– Август, беги, Август! Там дьявол! Машина дьявола!

От его выкрика на мосту засуетился не только рядовой Вайсманн, а весь наряд.

– Что там несет твой сумасшедший братец? – презрительно сплюнул старший караульной смены. И тут же взвизгнул от ужаса, выпучив круглые рыбьи глаза. – Что за чертовщина?

По дороге медленно тащилась бронированная машина, от которой до сих пор разлетались во все стороны кусочки золы и затухающие угольки. От черной копоти и грязи на бортах все знаки стали неразличимы, так что ефрейтор заметался по мосту, не зная, что делать. Останавливать танк? А если это свои? Почему в таком жутком виде?

Танк тем временем нагло врезался в ежи, что были установлены по периметру вокруг въезда на мост, и принялся их яростно утюжить, сгребая в кучу к самому берегу. Под его напором железный ощерившийся комок качнулся и покатился вниз с кручи, закатав в себя кричащего Вайсманна-старшего.

– Это дьявол! Мой брат был прав! Он утащит нас в ад! – Вайсманн-младший, забыв выпустить автомат из рук, в панике перекувыркнулся через ограждение и плюхнулся зеленым пятном в плавное черное течение. Тяжелая шинель и автомат потянули его сразу на дно.

– Придурок! – выругался ефрейтор и бросился бежать со всех ног к началу деревянного отмостка. Но Т-34 его опередил, железная громадина перегородила проход. Они замерли друг напротив друга – машина и человек. Немецкий солдат, не отводя испуганных глаз, суетливо пустил очередь из автомата, потом вторую в бронированный борт. Машина вдруг загудела и сдвинулась в сторону, будто пропуская крепыша.

– Гранату в него, у меня диски закончились к пулемету! – нетерпеливо выкрикнул Руслан.

– У всех обойма закончилась, потерпи, пускай с моста сойдет. Объект важный, разрушать его нельзя, он нам еще пригодится, когда немцев будем отсюда выбивать.

Не веря своему счастью, ефрейтор со всех ног припустил прочь с деревянных плах пролета. Неужели, неужели он ушел из лап самого дьявола?

– Привет Гитлеру! – вдруг выкрикнули позади на немецком. Рядовой обернулся – неужели это свои? Под ногами закрутилась зеленая граната, освобождаясь от странной, смердящей топливом ленты, взлетела вверх столбом осколков и языков пламени и окутала толстого охранника.

«Нет! Нет! Я не хочу в ад! Нет! Будьте вы прокляты, русские! Чертов танк!» – Сотни испуганных глаз наблюдали, как охваченный дьявольским огнем толстяк катается по берегу с жуткими криками и ругательствами. Никто не спешил на помощь, даже офицеры. Лишь руки сжимали крестики, да губы беззвучно шептали молитвы.

Глава 4

Замполит танкового полка, подполковник Любицкий, кусал губы, сидя в углу штаба. Вполголоса командир танковой бригады, полковник Борисов, зачитывал донесение Мороза, который остался командовать разбитым батальоном Савченко.

«За два километра до въезда в намеченный для атаки населенный пункт батальон был атакован штурмовой танковой группой СС с поддержкой стрелкового взвода и противотанковой артиллерии. Имею 12 машин, из них девять Т-34, три КВ. Исправных семь машин Т-34, но в которых пулеметы – неисправны. Пять машин Т-34 неисправны. У трех разбито поддерживающее колесо, а у двух ленивец и сорван подъемный и поворотный механизм. У КВ командира роты тяжелых танков лопнула гусеница, неисправно правое ведущее колесо, неисправна электропроводка. Погиб командир батальона Савченко. Потеряны девятнадцать машин, оставлены на поле боя. Ничего не известно о машине «007» командира роты Т-34 лейтенанта Соколова. Экипаж командирского танка пропал на поле боя без вести, связи с экипажем нет. Запрашиваю ремонтные летучки.