Обер-лейтенант уже предвкушал, как будет представлен к железному кресту первого класса за уничтожение огромного количества советских стрелков, которые, по донесению абвера, решили подойти ближе к центральным укреплениям для стремительной и мощной атаки. Всего-то и надо, что добраться до безопасной позиции высоченного лесного холма и уничтожить шквальным огнем остатки тех, кто выживет после взрыва танков. Вон они как рванули по ровной дороге, поднимая снежную пыль впереди всей колонны. «По машинам, полный вперед!» – выкрикнул он приказ своим шутце, удивившись, как сноровисто и ровно катятся тяжелые машины в голове колонны. Хотя последние несколько дней добровольцы, что согласились сесть за управление советскими танками, потешали офицеров неловкими дергающимися движениями и воющими от натуги двигателями Т-34 на импровизированном полигоне у села.

Алексей, прижавшись к налобнику перископа, успокоил водителя:

– Все за нами идут, сбавьте обороты, Семен Михайлович, слишком резво летим. БТР не успевают с грузом на борту.

Машина немного замедлилась, поджидая всю колонну. Танк под управлением Бабенко пустили головной машиной, чтобы Алексей помогал сориентироваться водителю. Остальным приходилось идти следом, и Логунов, и Омаев были привязаны к приборной панели и механизмам управления, исполняя обязанности механика-водителя. Руслан, который до этого сидел на рычагах танка всего лишь раз пять, теперь чувствовал, как от тяжелых усилий при переключении рычагов скорости и выжимании педалей у него по спине течет ручьем пот. Он не видел ничего, кроме покачивающейся кормы переднего танка под номером «019», которая равномерно шла по дороге, приминая свежий снег.

– Товарищ командир, впереди сверток. Земля черная и без снега, это поворот наш в просеку?

– Да, да, через 500 метров уходите вправо на 60 градусов.

Головной танк сбавил скорость и прочертил гусеницами плавный разворот, войдя на лесную дорогу.

– Короткая! – вдруг выкрикнул водитель. – Алексей Иванович, здесь нет просеки. Нет дороги!

– Вижу, вижу! – Соколов и сам растерялся, лес впереди не расступился, лишь вроде бы стал пореже. – Не торопитесь, сейчас я что-нибудь придумаю. Стойте, остальные еще далеко. Пускай думают, что мы ждем БТР.

Лейтенант в волнении метался по командирской башне, всматриваясь в мутный триплекс приборов видения. Редкий пролесок впереди и никакой прорубленной просеки для прохода танков. Вот остановился второй танк «231», замедляется «059», в котором сидит Омаев, и немецкие БТР с каждой секундой все ближе. Неужели все пропало, они свернули не туда и сейчас немецкий офицер узнает, кто находится внутри Т-34!

– Флажки, там флажки на деревьях! – он вдруг увидел крошечные метки на ветвях сосен. – Они обозначают дорогу! Налево 45 градусов, триста до ориентира «толстая сосна»!

Танк осторожно проехал между двух кряжистых старых сосен и медленно пошел вперед, за ним вся колонна повторила маневр. Соколов высматривал вешки, оставленные для колонны, и отдавал приказы, чтобы водитель мог провести огромную махину по приготовленному тоннелю в квадрате лесного массива. Машины мерно гудели, плавно проходя широкими гусеницами по кочкам и перекатам расчищенной дороги. Бабенко с облегчением вздохнул – с каждым километром они все ближе к линии фронта и к своему спасению.