– Может, ей нужно немного перекусить? – предположила Эмми. – Хочешь кусочек маминого бананового пирога, милая? А еще у меня где-то была морковка.

Стелла покачала головой, не убирая рук от ушей.

– Нет, спасибо.

– Наверное, ей жарковато в этом пляжном костюме, – предположила Эмми, взглянув на меня.

– С нашей-то ирландской кожей лучше не рисковать, – ответила я. Стелла унаследовала мою бледность и темно-рыжий, то ли огненный, то ли шафрановый цвет волос.

Тем временем дочь Эмми, Лулу, попыталась сделать колесо у кромки моря. Ее светлые волосы были заплетены в изящную косу-корону. Себе Эмми тоже сделала косу сбоку – небрежную, по тогдашней моде. Я смотрела видеоуроки по обеим этим прическам, вот только Стелла терпеть не могла, когда я прикасалась к ее волосам. Мне так хотелось, чтобы она пошла поиграть с Лулу. Через пару дней начинался четвертый класс, а Стелла до сих пор не могла найти себе друзей. Я устроила эту поездку в Кент на исходе лета в надежде, что она сблизится хоть с кем-то из одноклассников, но вместо этого Стелла сидела одна в своем маленьком мирке, погруженная в тишину.

У Лулу наконец получилось идеальное колесо, а потом еще и еще одно! У меня сжалось сердце. Лулу была такой беспечной и свободной. А Стелла… Стелла ни разу в жизни не попыталась сделать колесо. Тут я напомнила себе, что зато у многих матерей не получается быстро приучить детей к книгам, а моя дочь может читать часами напролет. Я мягко коснулась ее плеча и, убедившись, что она видит мои губы, сказала:

– Я люблю тебя.

Наши взгляды встретились, но трудно было понять, что у нее на душе.

Эмми приложила малышку к груди и стала кормить, хотя благодаря хитрому скрытому вырезу на платье со стороны ничего не было видно. Даже в этот момент она умудрялась выглядеть элегантно. Она поймала мой взгляд. Я быстро отвернулась и скрестила руки. Моя грудь, скрытая под простой белой футболкой, за последние недели заметно выросла, вот только Эмми не знала, что я беременна. Я надеялась, что в этот раз все получится, но у меня уже случилось несколько выкидышей, и я не спешила делиться радостью, чтобы не сглазить, все хранила свой маленький секрет. К счастью, живот еще не был заметен.

Эмми положила руку мне на плечо и прошептала:

– Сочувствую всей этой истории с Бланкой. Узнала об этом только утром, иначе бы сразу тебе написала.

Я ответила – тоже шепотом:

– Ничего страшного. Стелле она нравилась, но, честно говоря, бывают няни и получше.

Эмми взглянула на меня с легким укором.

– Теперь это уже не важно, ее ведь больше нет.

– Она переехала? – спросила я, проведя ладонью по затылку. Недавно я подстриглась – сделала себе боб-каре, – и теперь солнце нещадно жгло кожу на шее.

Эмми посмотрела на меня в полном изумлении.

– О Боже, так ты не знаешь? – Она покосилась на Стеллу, которая все еще зажимала уши, потом наклонилась ко мне и прошептала: – Она точно ничего не услышит?

Как знать, подумала я, но тут меня осенило. Я достала из сумочки салфетку, разорвала ее пополам и тщательно свернула каждую половинку – в итоге получилось два крошечных комочка. Я смочила их, отжала лишнюю воду, а затем осторожно убрала руки Стеллы от ушей.

– Та-дам! Беруши! – объявила я, вставила маленькие шарики ей в уши – и ее тело тут же расслабилось. – Иди поиграй.

Стелла с трудом поднялась на ноги и засеменила к Лулу.

– Гениально, – прокомментировала Эмми. Я улыбнулась. Наконец-то появилась возможность нормально поговорить, не отвлекаясь бесконечно на солнцезащитный крем и перекусы. И самое главное – Стелла наконец-то затеяла веселую игру с Лулу.