Наконец, я поднялся на поверхность – и это была площадь перед Курским вокзалом. Как угорелый я вбежал в электричку и выбрал такое место, чтобы меня видело поменьше людей; это было место за выступом в середине вагона.

Я сел и только стал успокаиваться, как вспомнил, что не купил билета. О Господи! Я выбежал на перрон. С билетом в руке вернулся в тот же вагон. Я хватал воздух ртом, как рыба. Бухнулся на прежнее место. Оно оказалось не занято.

Ну вот, теперь, похоже, я в самом деле мог расслабиться. Я наблюдал, как в вагон ровным ручейком втекал народ. Кроме меня никто не торопился. Никто не чувствовал себя угнетенным. Я украдкой рассматривал каждого. Переводил дух и смотрел на часы.

Одновременно я подводил кое какие итоги. Мои метания по городу заняли сорок минут. Билет на электричку я умудрился купить за несколько минут. Итого, с того момента, как я покинул машину, прошло чуть более сорока минут. Немало! До отправления электрички оставалось еще минуты три. Дорога в один конец составляет сто километров. Интересно, как я успею вернуться домой до полуночи?

Только я успел еще разок вдохнуть и выдохнуть, как старый динамик над головой затрещал, стрельнул два раза, и диктор завел свою обычную песню о том, куда и с какими остановками следует электропоезд. Наконец, захлопали двери, и электричка тронулась. Я вздохнул с облегчением. Среди пассажиров, которые заполнили вагон, не было никого, кто мог бы сойти за соглядатая. Вокруг я видел обычные лица чумазых работяг, которые ехали в свои подмосковные поселки.

За окном медленно плыли перроны. Потянулись дома, электричка, стуча колесами, ехала между каких то кирпичных стен, складов, заводских цехов…

* * *

Выйдя на перрон в Лосях, я сразу же закрылся от встречного порыва ветра. Этот порыв был вызван поездом, подходящим к станции. Встречная электричка направлялась в Москву.

Как зачарованный, я смотрел на выходящих пассажиров, а потом на тех, которые стали входить в вагоны. Внезапно во мне возникло сильное желание выбросить кейс куда нибудь, куда угодно – хоть под колеса стоящей передо мной электрички, а потом заскочить в вагон и покатить назад, в Москву. Я с трудом сдержался. С каким наслаждением я пришел бы завтра на работу и увидел бы там умеренно серьезного Деда, улыбчивого Славика, симпатичную, пусть немного глуповатую секретаршу Зиночку!

Но я не выбросил кейс и не вскочил в поезд. Я прекрасно знал, что все это невозможно. Я помнил, что стройная картина преуспевающего концерна «Деденко» рассыпалась сегодня прямо на моих глазах. Мои мысли возвратились назад, к недавно пережитому.

…Когда я, положив кейс в багажник «опеля», вернулся в Здание, мубоповцы уже поднялись наверх. Я вызвал лифт и поднялся вслед за ними. На двадцать втором этаже я  обратил внимание, что Руслана или Романа нет на месте. Журнал с растрепанными страницами лежал на полу. Это меня удивило. Ведь в обязанностях охранника было записано – оставаться на месте, что бы ни случилось.

И еще оказались отключенными магнитные контуры, которыми были оборудованы выходы из лифтов. Установленные только на нашем этаже, они срабатывали на скопление металла.

Я зашел в туалет. Не потому, что боялся. Нет. Просто дверь туалета находилась недалеко от лифта, и еще… мне просто хотелось.

И вот там то, в туалете, я увидел Славика, который трясущимися руками пытался опустить новую, блестящую «беретту» в унитаз.