Она написала простую фразу: «Ваше величество, благодарю вас от всего сердца» и подписалась своим девичьим именем. Она так и не узнала, увидел ли король это письмо. Вероятно, кто-нибудь из приближенных решил, что его величеству не подобает получать подобные послания. И тем не менее Сара отправила письмо. Не в силах сдержать рыдания, она поспешно выбежала в сад к своей дочери.

Действительно, 1774 год стал дурным годом для семьи Фокса, Начавшись с клеветы на Сару и Чарльза Джеймса, которая почти наверняка привела к его отставке, несчастья продолжились смертью лорда Ходленда и Кэролайн, но самое трагическое событие произошло в конце ноября. Сте, второй лорд Холленд, едва достигший двадцати девяти лет, умер от водянки, оставив Мэри безутешной молодой вдовой с двумя детьми.

Вдобавок денежные проблемы возобновились, и леди Холленд была вынуждена распродать мебель и книги из Холленд-Хауса по совету мистера Кристи. Уолпол, близкий приятель Генри Фокса, обнаружил, что ему трудно выстоять перед лицом такого испытания, и написал знакомому: «Распродажа Холленд-Хауса принесла сказочное богатство. Я не был там. Мне было бы тягостно видеть это зрелище после того, как я столько раз гостил в этом доме, но я слышал, что самая обычная мебель продавалась так же дорого, как реликвии».

Единственной вещью, не выставленной на аукцион, были клавикорды Сары Леннокс. В первом приступе ненависти к Георгу она оставила инструмент в Холленд-Хаусе, когда уехала жить в Суффолк, беспечно заявив Кэролайн, что клавикорды для нее ничего не значат, скорее, постоянно раздражают. Но теперь, когда Холленд-Хаус был сдан лорду Розбери, ибо бедняжка Мэри забрала детей и уехала к своим родителям, Сара испугалась за инструмент. Внезапно, поскольку король сделал свой последний трагический жест преданности, когда этого никто не мог ждать, Сара захотела. оставить у себя подаренные им клавикорды больше, чем все прочие вещи.

Развод был завершен, отсутствующий в парламенте король передал свое согласие, и, понимая, что откладывать больше нельзя, Сара написала лорду Розбери, прося позволения забрать свое имущество. Ей пришел учтивый ответ, и Сара была готова согласиться с предсказанием Чарльза Джеймса о том, что бомонд в конце концов найдет себе новую жертву и забудет про нее. Наняв повозку, Сара поехала впереди в одном из экипажей Ричмонда.

Вероятно, она слишком поспешила в своих надеждах, решила Сара, прибыв в памятный, ей дом, ибо, хотя слуги встретили ее, ни лорда, ни его жены не оказалось дома. Поморщившись, Сара оглядела молчаливый запущенный дом, некогда столь веселый, привлекающий гостей знаменитыми балами Кэролайн и любительскими спектаклями, которые обожала молодежь. Теперь Холленд-Хаус жил только прежними воспоминаниями, а Сара поняла, что его золотой век подошел к концу и, может быть, наступит вновь только через много лет.

— Его светлость приказал предложить вам перекусить, миледи, — величественно произнес мажордом, когда Сара проходила через вестибюль.

— Думаю, мне лучше пройти прямо в музыкальную гостиную, — с достоинством ответила Сара.

— Как будет угодно ее светлости.

Даже в музыкальной гостиной были ощутимы последствия распродажи, вызванной смертью Сте. Переплетенные нотные тетради исчезли, Сара заметила, что куда-то подевался маленький спинет Кэролайн, и вздохнула, убеждая, себя, что его взял кто-то из членов семьи, а не выставили на аукционе.