Вместе со звуками к ней пришло воспоминание о том, как еще юной дебютанткой она прочитала письмо короля и сунула его в потайной ящичек, который обнаружила под клавиатурой инструмента. Как раз тогда ее сломанная нога срослась и Сара вернулась в Лондон, чтобы увлечь короля, позабыв о лорде Ньюбаттле и всех прочих.

— Каким грязным негодяем оказался этот лорд, — произнесла сейчас Сара, нашла кнопку, нажала ее и вынула из открывшегося ящичка письмо.

Слова вызвали на ее лице улыбку: «Какой радостью исполнилось мое сердце с тех пор, как одна очень милая дама в ноябре вернулась из Ирландии!»

Если бы все пошло по-другому, если бы только двум любящим людям позволили соединиться! Однако жалеть о прошлом не стоило. Саре оставалось только одно — набраться смелости и шагать вперед по жизни. Исполнившись решимости, Сара положила руки на клавиатуру и вновь заиграла. И вдруг она застыла, уловив, что в комнате что-то изменилось, появилось нечто не от мира сего. Взяв неверную ноту, Сара подняла глаза.

Призрак вновь был здесь, он стоял к ней ближе, чем когда-либо прежде, — так близко, что Сара могла протянуть руку и коснуться его. Но она не шевельнулась — не столько от испуга, сколько от нежелания нарушить равновесие. Прекрасная незнакомка улыбнулась ей, и Сара впервые подумала, что теперь они почти ровесницы. Хотя они не виделись целыми годами, внешность незнакомки почти не менялась, в то время как она, Сара, становилась старше.

И тут случилось прелестное событие, которое Сара запомнила на всю оставшуюся жизнь — впоследствии оно казалось ей поворотным моментом, тем самым, с которого она вновь начала жить. Незнакомка седа рядом с ней на двойной табурет и заиграла пьесу «Леди Сара Банбсри» так очаровательно, так виртуозно, что слушательница замерла, впитывая чистые, проникновенные звуки. С тех пор как граф Келли сочинил эту пьесу, Сара не слышала, чтобы ее исполняли настолько хорошо.

Как же ей хотелось заговорить, побеседовать с таинственным существом, которое преследовало Сару с тех пор, как она впервые появилась в Холленд-Хаусе! Однако некий страх сдерживал ее. Видимо, незнакомка тоже стремилась что-то сказать — Сара видела, как шевелятся ее губы. Но слов она так и не сумела разобрать, не уловила их значения и была вынуждена довольствоваться только видом прелестного существа, которое поднялось, прошло по комнате и скрылось из виду.

Сара еще долго сидела, уставившись в то место, где только что находилась незнакомка, прежде чем неохотно поднялась на ноги. Она испытывала странное чувство: казалось, больше им было не суждено увидеться, нить между ними постепенно истончилась и была готова оборваться. Оставались только клавикорды — инструмент, на котором, по-видимому, умел и любил играть призрак.

— Может быть, когда-нибудь, — медленно проговорила Сара, — ты вернешься ко мне.

Не в силах проникнуться таинственным значением событий, она торопливо вышла из музыкальной гостиной.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Он пришел снова — Сидония была просто уверена в этом. Он стоял в темноте, дожидаясь ее, чтобы броситься вперед. Хотя она не слышала ни звука, даже самого отдаленного и неуловимого, дух квартиры был вновь встревожен. Появился тот же легкий аромат парфюмерии, который Сидония чувствовала при его прежнем визите. Переполнившись изумлением и внезапным ужасом, Сидония присела на постель.

Повсюду висела тяжелая и гнетущая тишина. Сидония думала, что еще никогда не слышала такого зловещего молчания, и только удивлялась, как тихо сидит она сама, едва дыша, когда вдруг раздался еле слышный скрип.