Казалось, он идет из другой комнаты, даже с нижнего этажа. С непонятной уверенностью Сидония заключила, что неизвестный, который проник в ее квартиру в темноте, находится внизу, в музыкальной комнате. Осторожно, зная, что она должна любой ценой добраться до телефона, Сидония поднялась с постели.

Со времени ее последней печальной встречи с Сарой Леннокс Сидония провела два необычных дня, впав в состояние тоски оттого, что нашла письмо Георга III в прежнем тайнике, и долго размышляя, что она должна сделать с ним. Более того, Финнан уехал на конференцию медиков, и нить, связывающая их, так долго и искусно сплетаемая, вновь временно оборвалась. И вот теперь Сидония сидела одна в квартире, размышляя, вернулся врач или еще нет, перепуганная присутствием чужого человека в комнате, где хранилось драгоценное письмо.

Телефон стоял в холле и был переключен на ночь на автоответчик, но если она попытается заговорить по нему, это может стать опасным. В приступе нерешительности Сидония вновь опустилась на край кровати, не зная, что делать. Внезапно до нее донеслись жалобные звуки клавикордов — кто-то с маниакальной одержимостью колотил по клавишам. Забыв обо всем, Сидония побежала из спальни в музыкальную комнату, желая всеми силами защитить драгоценный инструмент.

Она тут же испытала самое пронзительное чувство страха, ибо, как только она сошла с последней ступеньки, насильственная игра прекратилась, слышался только звук дыхания Сидонии. Она знала, что кто-то ждет ее в темноте комнаты. Окаменев, Сидония застыла на месте, понимая, что попалась в расставленную ловушку. Внезапно кто-то навалился на нее неизвестно откуда, протащил ее за собой, зажав ладонью рот так, что она не могла вскрикнуть, и принялся рвать ее ночную рубашку. Сжатая в мощных и злых руках, Сидония боролась, чувствуя себя беспомощной, как тряпичная кукла.

Но, как только неизвестный прикоснулся к ней, она поняла, кто это такой, узнала его крепкий одеколон, ощущение его тела. Только Найджел Белтрам мог схватить ее так жестоко, и, хотя он не произнес ни слова, Сидония почти угадывала его намерения: дойдя до последней черты, этот человек явился, чтобы изнасиловать или убить ее или и то, и другое вместе.

— Не дури, — прошипела она, силясь освободиться от его руки. — Ты потеряешь все — свою карьеру, будущее, ты погибнешь!

Она не могла совершить худшего поступка, ибо жгучий удар в лицо был единственным ответом Сидонии, и она поняла, что под влиянием какого бы вещества он ни находился в данную минуту, злобная натура Найджела сейчас доминирует в полную силу.

«Он убьет меня», — промелькнуло у нее в голове вместе с удивлением на злопамятность своего бывшего мужа.

Все полезные советы внезапно вспомнились ей: «…если вы стоите на коленях, попытайтесь нанести удар и лишить нападающего равновесия. Если вас схватили за горло, оставив свободными руки, воспользуйтесь этим. Бейте в глаза, сжимайте горло, делайте еще что-нибудь…» Но весь кошмар состоял в том, что одновременно Сидония вспоминала, как сильно он когда-то любил се, и удивлялась, как он мог дойти до такого поступка. Затем намерения Найджела еще больше прояснились: отпустив одну ее руку, он принялся расстегивать свою одежду.

Сжав кулак, Сидония свирепо ударила его, и голова Найджела запрокинулась, он зашатался, а она поспешила броситься вверх по лестнице подальше от своей квартиры к двери Финнана, в которую она заколотила как сумасшедшая.

Ирландец открыл дверь почти немедленно, и Сидония догадалась, что он еще не ложился спать. Одного взгляда на ее разорванную рубашку, разбитое и перепуганное лицо было достаточно, чтобы привести его в действие.