– Спасительница, – сказала я. – Спасибо. Ситуация уже начала выходить из‑под контроля.

Она неуверенно смотрела на меня.

А я задумалась, сколько раз она вот так же забегала в спальню матери и как реагировала ее мать. Мне никогда не нравилась мать Джесси, и я готова была поверить любым дурным слухам о ней. Я позволила злости на бывшую Адама охватить меня. Когда живешь с вервольфами, учишься прятать от них свои чувства, например, скрывать панику; а под чувственными руками Адама я впала в панику.

Адам фыркнул.

– Это лишь один способ описания.

К моему облегчению, он оставался на месте: лежал, прижимаясь лицом к мату.

– Даже при всей моей силе воли искушение было слишком велико, – мелодраматически сказала я, поднося руку ко лбу. Если я и обратила все в шутку, Адам поймет, насколько шутка близка к правде.

Джесси медленно заулыбалась; уже не казалось, будто она готова убежать назад в дом.

– Папа у меня настоящий жеребец, верно.

– Джесси, – предупредил Адам; мат приглушал его голос. Она хихикнула.

– Должна согласиться, – серьезно сказала я. – Думаю, баллов семь или восемь.

– Мерседес! – прогремел Адам, вскакивая на ноги.

Я подмигнула Джесси, небрежно набросила куртку на плечо и, придерживая ее одним пальцем, направилась к черному ходу гаража. А когда повернулась, чтобы закрыть дверь, невольно посмотрела Адаму в лицо. И похолодела.

Он не был сердит или обижен. Он глядел задумчиво, будто только что получил ответ на давно занимавший его вопрос. Он знал.

Перебираясь через колючую проволоку, разделяющую наши участки, я все еще дрожала.

Всю жизнь я сливалась с окружающими. Это дар койотов. Он помогает нам выжить.

Я рано научилась подражать волкам. Играла по их правилам, пока они сами их соблюдали. Если они переходили разумные границы, потому что считали меня ничтожнее себя – ведь я не волк, а койот – Или потому что завидовали моей способности не отвечать на призыв луны, – игры заканчивались. Я превратила их слабость в свою силу. Я лгала телом и глазами, лизала им башмаки, а потом отыгрывалась, как могла.

Волчий этикет стал для меня игрой, правила которой я хорошо знала. Я считала себя неподвластной глупому противостоянию доминирования – подчинения, неподвластной силе Альфы. И только что получила наглядный урок, что заблуждалась. Мне это не понравилось. Совсем не понравилось.

Если бы не зашла Джесси, я уступила бы Адаму, как героиня любовных женских романов 70‑х годов. Такие романы непрерывно читала моя приемная мать. Ик.

Я прошла по своему заднему двору и оказалась рядом с дряхлым «кроликом», который снабжал меня запасными частями, а также помогал поставить на место Адама, когда тот пытался вести себя, как диктатор. Когда Адам смотрел в свое заднее окно, прямо посреди его поля обзора оказывался этот «кролик».

Я притащила его из гаража несколько лет назад, когда Адам пожаловался, что мой дом на колесах портит вид из его окон. Потом, всякий раз как он меня шпынял, я делала «кролика» все уродливее. Сейчас у него не хватает трех колес и заднего бампера. Все это благополучно спрятано у меня в гараже. На капоте большими красными буквами написано «Если хотите хорошо провести время» и дальше – телефонный номер Адама. Граффити – предложение Джесси.

Я опустилась на землю рядом с «кроликом», прислонилась головой к его крылу и задумалась, почему вдруг мне так захотелось подчиниться Адаму. Почему я никогда раньше такого не чувствовала. Я пыталась вспомнить, но помнила только, что опасалась тесно связываться с вервольфами.

Мог он подчинить меня своим целям? Была это психология или парапсихология, наука или магия? Если я буду знать, что происходит, смогу ли сопротивляться этому?

У кого бы спросить?

Я посмотрела на машину на подъездной дороге.