|
— Да полно же тебе, безумная!— крикнула Настя и побежала в баню. Часа через полтора настали сумерки. В токарнях зашабашили. Алексей остался в своей, чтобы маленько поизладить станок, он подводил к нему новый ремень. Провозился он с этим делом долго, все токари по своим местам разошлись, и токарни были на запоре. Когда вышел он и стал запирать свою токарню, почти совсем уже стемнело. Кругом ни души. Оглянувшись назад, увидел Алексей, что по тропинке из бани идет какая—то женщина в шубе, укрытая с головы большим шерстяным платком, и с веником под мышкой. Когда она подошла поближе, он узнал Фленушку. Аксинья Захаровна с дочерьми давно уж домой прошла. — Здоровенько ль поживаешь, Алексей Трифоныч? — сказала Фленушка, поравнявшись с ним. — Славу богу, живем помаленьку,— отвечал он, снимая шапку. — Кланяться тебе велели,— сказала она. — Кто велел кланяться?— спросил Алексей. — Ишь какой недогадливый! — засмеясь, отвечала Фленушка.— Сам кашу заварил, нагнал на девку сухоту да еще спрашивает: кто?.. Ровно не его дело... Бесстыжий ты эдакой!.. На осину бы тебя!.. — Да про кого ты говоришь? Мне невдомек,— сказал Алексей, а у самого сердце так и забилось. Догадался. — Некогда мне с тобой балясы точить,— молвила Фленушка.— Пожалуй, еще Матрена из бани пойдет да увидит нас с тобой, либо в горницах меня хватятся... Настасья Патаповна кланяться велела. Вот кто... Она по тебе сокрушается... Полюбила с первого взгляда... Вишь глаза—то у тебя, долговязого, какие непутные, только взглянул на девку, тотчас и приворожил... Велишь, что ли, кланяться? — Поклонись, Флена Васильевна,— сказал Алексей, с жаром схватив ее за руку.— Сам я ночи не сплю, сам от еды отбился, только и думы, что про ее красоту неописанную. — Ну, ладно,— молвила Фленушка.— Повидаемся на днях; улучу времечко. Молчи у меня, беспременно сведу вас. — Сведи, Флена Васильевна, сведи,— радостно вскрикнул Алексей.— Век стану за тебя богу молиться! Фленушка ушла. У Алексея на душе стало так светло, так радостно, что он даже не знал, куда деваться. На месте не сиделось ему: то в избе побудет, то на улицу выбежит, то за околицу пойдет и зальется там громкою песней. В доме петь он не смел: не ровен час, осерчает Патап Максимыч. * * * После этого Алексей несколько раз виделся с Фленушкой. И каждый раз передавала она ему поклоны от Насти и каждый раз уверяла его, что Настя до веку его не разлюбит и, кроме его, ни за кого замуж не пойдет. — Не отдадут ее за меня,— грустно сказал Алексей Фленушке, когда заговорила она о свадьбе.— У нас с Настасьей Патаповной ровна любовь, да не ровны обычаи. Патап Максимыч и богат и спесив: не отдаст детище за бедного работника, что у него же в кабале живет... Ведь я в кабале у него, Флена Васильевна, на целый год закабален... Деньги отцу моему он выдал наперед, чтобы нам домом поправиться: ведь сожгли нас, обокрали, может быть, слыхала?.. А ты сама знаешь, закабаленный своих выдает? Так и тут: все едино... Да и захочет ли еще, Настасья Патаповна себя потерять, выйдя за меня? — Ради милого и без венца нашей сестре не жаль себя потерять!— сказала Фленушка. |
