Вышибала, чья смена была сейчас, младший из двоих и более энергичный, охотно вскочил с места – в отличие от напарника он молодой ведьме симпатизировал. Не настолько, чтобы решиться ухлестывать, да еще с такими конкурентами, но достаточно, чтобы помочь.

– Ларс вернется… – начала Нита.

– Передам, – кивнул Берем, – и еще мужиков отправлю, если появится кто.

– Спасибо! – бросила Нита уже из дверей.

Вскоре стало понятно, что Караш не соврал. Действительно, в стороне ее дома – да и по расстоянию подходило – к небу тянулся столб густого черного дыма. Нита перешла на бег, успев пожалеть, что не перекинулась, но тут же возразила себе, что волчица на пожаре не помощница, а смена одежды – лишняя трата времени. Мужчины едва поспевали за ней, но почти не отставали.

Ветер тянул дым к городу, и чуткий нос ведьмы уловил слабый запах гари. Сердце болезненно сжалось: раз такой дым, есть ли что спасать?..

Как оказалось – есть. Полыхал сарай, от которого остался лишь черный остов, и пламя грозило вот-вот перекинуться на избу. У Ниты подкосились ноги от понимания, что дом еще цел, но она не позволила себе выдохнуть. Тут все деревянное, загорится – моргнуть не успеешь. Чудо, что еще не полыхает! А может, и не чудо вовсе, бабкины заговоры: прежняя хозяйка была умелой ведьмой и заботилась о своем жилище. Но как ни силен заговор, против открытого огня долго не устоит.

– Надо пламя сдержать, – сориентировался Караш и, бросившись во двор, откинул тяжелую деревянную крышку колодца. Загремела цепь, ведро с бульканьем упало в воду. Здоровенный мясник неплохо управлялся и одной рукой. – Марташ, помогай! Нита, если в доме что ценное… – Он повернулся и осекся, уставившись на крыльцо.

Нита почуяла чужака раньше, чем увидела. Прислонившись к косяку, в дверях стоял Аркон, лениво наблюдая за суетой. С их последней встречи лучше выглядеть он не стал: наставленные Ларсом синяки почернели, ссадины воспалились. В руках бывший проводник крутил охотничий нож. Помнится, его Караш подарил Ните год назад.

– Надо же, и правда прибежала, стоило поджечь эту халупу. Волчицы всегда слишком привязываются к своему логову, – усмехнулся он, не глядя ни на кого, кроме ведьмы.

Логово, тут он прав. Еще недавно это место было ее единственным домом, где она могла быть собой, радоваться и грустить. Здесь Нита впервые за многие годы почувствовала себя нужной. Это была единственная память о женщине, ставшей ей семьей, заменившей мать и бабушку. И сейчас…

– Аркон, уйди по-хорошему! – зарычала Нита, каждая секунда промедления могла стать фатальной.

– А ты хорошенько попроси, – оборотень не думал двигаться с места, – как просишь своего волка, раздвигая перед ним ноги, – со злой усмешкой предложил он и демонстративно огляделся. – Где он, кстати? Наигрался и бросил? Похоже, забрал своего щенка и вернулся в стаю к Мериар. Не удивлюсь, вполне в его духе. – Он повел носом, пытаясь учуять Ларса, и заметно расслабился, убедившись, что его нет. – Молчишь? Значит, я прав. А ты, погляжу, снова прибилась к человеку. Зря, после волка ни в какое сравнение.

– Делишься собственным опытом? – Нита подняла верхнюю губу, демонстрируя клыки.

В пику ожиданиям Аркон не разозлился, а рассмеялся.

– Злючка! Люблю, когда кусают, – оскалился он, спускаясь со ступенек.

– А когда бьют, тоже любишь? – Караш не вытерпел, бросился на Аркона, намереваясь повалить, – сложением он ничуть не уступал проводнику.

Вот только где зверь, а где человек? От нескольких ударов Аркон увернулся, один пропустил, сплюнул кровь.