Они целовались у всех на виду, но им казалось, что они были одни во всем свете.

– Простите, сэр, но нам нужна лошадь, – раздался чей то голос, заставивший молодых людей отстраниться друг от друга.

Оба непонимающе посмотрели на грума, который держал лошадь за повод. Грум улыбнулся:

– Для финала. Нам нужна лошадь.

Кэтрин густо покраснела. Алек соскочил с лошади и протянул руки, чтобы снять Кэтрин с седла.

– С вами все в порядке? – спросил он, когда грум увел лошадь. – Я не сделал вам больно на арене, когда…

– Нет, – шепотом ответила Кэтрин, взволнованно дыша.

Слабая улыбка появилась на губах Алека. – Я заметил, что вы нервничали, поэтому стал импровизировать.

Кэтрин вскинула бровь:

– Вы нарушили мое правило в отношении поцелуев. В глазах Алека сверкнули озорные огоньки.

– Так случается, когда вы устанавливаете правила мне. Притянув Кэтрин к себе, он наклонился, собираясь снова ее поцеловать.

Кэтрин выскользнула из его объятий:

– Вам не кажется, что здесь слишком много народу? Алек по хозяйски положил руку ей на талию.

– Разве? Я никого не заметил.

– Право же, вы неисправимы, – покачала головой Кэтрин, стараясь скрыть счастливую улыбку.

– А вы великолепны.

– В самом деле? – спросила она, смутившись.

Что с ней случилось? Должно быть, дело в этом наряде – в нем Кэтрин чувствовала себя не в своей тарелке. Она потянулась было к маске, чтобы снять ее, но передумала. Вокруг сновали люди, которые могли узнать в ней леди, пришедшую сюда с лордом Айверсли.

– Я не могу представить себе другую женщину, которая бы так быстро вжилась в предложенную ей роль, – сказал Алек. – Вы были изумительны! И публика вас полюбила. Не один я готов был безоговорочно вам подчиниться.

Кэтрин посмотрела на графа с недоверием:

– Вряд ли моя скромная пантомима сравнима с вашей столь эффектной ездой. Неудивительно, что Веллингтон хотел, чтобы вы тренировали его кавалеристов. – Она поправила маску. – Мне очень хотелось бы уметь ездить верхом так, как вы.

– Я уже говорил о готовности быть вашим учителем. Вы хорошо держитесь в седле и поэтому без всяких затруднений научитесь простейшим трюкам.

– Если бы у меня была для этого лошадь, – вздохнула Кэтрин. – Да и мама ни за что не позволит мне этого.

– Но вы не всегда будете под контролем миссис Меривейл. Если вы выйдете за меня замуж, то сможете поступать так, как вам захочется.

Алек положил Кэтрин руку на талию, но тут к ним подбежала девушка, помогавшая Кэтрин одеваться перед выступлением.

– Простите, мисс, но я не могу помочь вам раздеться, я должна помогать другим готовиться к финальному выступлению.

– Ничего, – успокоила ее Кэтрин, – я справлюсь сама. Девушка повернулась к Алеку:

– И простите меня, сэр, но нам нужна ваша униформа. Мы можем обойтись без бриджей и ботфортов, но…

– Нет проблем. – Алек снял кивер, китель и золотистую ленту драгуна. – Сеньора Энкантадор привыкла к театральной бедности. Не правда ли, дорогая? – Он передал униформу девушке.

– Да, конечно, – сдавленным голосом произнесла Кэтрин. При виде Алека в нижней рубашке ей вдруг стало трудно дышать. – Но в униформе вы просто неотразимы.

– В униформе любой мужчина кажется неотразимым, – заметил Алек.

В тонкой хлопковой рубашке и облегающих бедра белых бриджах он выглядел потрясающе. Кэтрин не могла оторвать от него взгляда. Боже, какая фигура у этого мужчины!

Алек был настоящим красавцем.