Это еще больше разожгло в Кэтрин любопытство, и она позволила Алеку продолжить исследования. Он наклонил голову и взял в рот ее сосок… О о о… что за божественное ощущение… какая сладость…

Алек ласкал языком сосок, разжигая в Кэтрин огонь страсти. Она сжала в кулаке прядь его черных волос, чтобы удержать при себе. Она мечтала испытать подобные ощущения и в других, еще более интимных местах – как на тех бесстыжих картинках…

О да, она такая же грешница… ну и пусть. Таких сладостных ощущений Кэтрин еще никогда не переживала.

«Наивная деревенская девушка может внести весьма приятное разнообразие в жизнь пресыщенного повесы».

Эти ужасные слова из «Руководства для повесы» вдруг пришли Кэтрин на ум, но она тут же решительно выбросила их из головы. Алек не был повесой – он хотел жениться на ней. Он совершенно ясно дал ей это понять.

– Ты такая сладкая, – пробормотал Алек, подняв голову. – Я всегда хотел вот так попробовать тебя, ласкать тебя долго долго.

– А когда я смогу потрогать тебя и попробовать на вкус? – неожиданно для самой себя спросила Кэтрин.

Он выпрямился и сел.

– В любой момент, когда сеньора захочет. – Он тут же стянул с себя через голову рубашку. – Может хоть сейчас, если пожелает.

У Кэтрин перехватило дыхание. Алек дьявольски красив – вроде тех самодовольных мужчин на картинках: мускулистый, поджарый.

Он снова лег за и положил руку Кэтрин себе на грудь.

– Я готов по королевски наградить тебя, если ты меня потрогаешь.

Страстное выражение его лица было красноречивее всех слов.

Подавшись вперед, Кэтрин в поцелуе прижалась к его груди, ощущая его судорожный вдох. Памятуя о том, какие приятные ощущения испытывала она, когда он скользил губами по ее груди, Кэтрин провела языком по плоскому соску.

– А что вы дадите мне за то, что я испытываю вас на вкус, капитан Блэк? – игриво спросила она.

Простонав, Алек прижал ее голову к своей груди и от удовольствия закрыл глаза.

– Все, что захочешь, дорогая. Все, что захочешь. Осмелев, Кэтрин принялась ласкать языком грудь Алека. От каждого ее движения он вздрагивал и постанывал.

Сеньора взяла верх, и у Кэтрин не было ни малейшего желания оказывать ей сопротивление. Весь нынешний вечер казался ей одним долгим сном, а незнакомый дотоле запах мужского тела усиливал ощущение нереальности.

В этот момент Алек взялся за нижний край платья Кэтрин и приподнял его. Кэтрин испуганно заговорила:

– Алек, ты не должен…

– Я хочу только потрогать тебя. Немножко потрогаю там – и все. – Он скользнул рукой по внутренней стороне бедра, заставив Кэтрин восторженно ахнуть. – Разве ты не хочешь узнать, что я сделал бы затем сеньоре Энкантадор? Гипотетически?

Она отчаянно пыталась найти возражения. Однако это было очень непросто сделать в тот момент, когда ее тело с готовностью откликалось на удивительные ласки Алека.

– Но это… выходит за рамки гипотетического… Рука Алека поползла выше.

– В таком случае пускай это будет проба. Проба того, что я бы сделал. Поставь себя на место сеньоры и расскажи мне, нравится ли ей эта моя проба.

– Проба, как же. Настоящий образец красноречия.

– Ты так считаешь? Это ты разбираешься в таких вещах. Я же простой человек, у которого простые радости.

– Ну как же, простые радости…

Ладонь Алека легла между бедрами Кэтрин, словно он в точности знал, в каком именно месте ей хотелось ощутить его прикосновение.

– Ой… но это… это ведь… возмутительно…

– Как ты думаешь, сеньоре это понравилось бы? – Его пальцы самым бессовестным образом раздвигали спутанные завитки волос, прокладывая путь к скрытой нежной плоти.