Кэтрин села и поправила на груди рубашку.

– Я пока еще не дала своего согласия на брак с тобой. Да ты в общем даже толком и не просил меня об этом.

Алек тоже сел. Он выглядел очень серьезным.

– Хорошо. Я прошу тебя об этом сейчас. Ты выйдешь за меня замуж, Кэтрин?

– Почему ты этого хочешь?

Похоже, этот вопрос привел Алека в замешательство. Он немного помолчал, а затем ответил:

– Потому что ты единственная женщина, на которой я способен жениться.

Кэтрин нервно сглотнула. Алек не говорил ничего о любви, но и она не говорила об этом. Если делать выбор между Сидни, который говорил, что любит ее, хотя вел себя совсем не как любящий мужчина, и Алеком, который обращался с ней как с любимой женщиной, хотя и не произносил слов любви, она предпочла бы Алека.

«Ты едва знаешь его», – подсказывал Кэтрин здравый смысл.

Но ничто не имело значения, когда Алек находился рядом, когда целовал и ласкал ее.

–Да, – произнесла шепотом Кэтрин, раньше чем успела пожалеть об этом. – Да, я выйду за тебя замуж.

– Хорошо, – проговорил Алек и припал к губам Кэтрин продолжительным, обжигающим поцелуем, который снова пробудил у нее волнение в крови.

Когда она положила ладонь ему на талию, он отстранился и простонал:

– Мы должны остановиться. – Он кивнул в сторону двери: – Слышишь?

Кэтрин уловила нарастающий шум за стеной, свидетельствующий о том, что представление закончилось.

– Люди будут здесь с минуты на минуту, – сказал Алек. – Ты ведь не хочешь, чтобы нас застали в таком виде?

Кэтрин зарделась при мысли о подобной возможности.

– Разумеется, нет.

Шум снаружи все усиливался, и Алек быстро поднялся.

– Слава Богу, я запер наружную дверь. – Он быстро надел рубашку, затем помог Кэтрин привести себя в порядок. – Я выйду через задний ход, а ты останешься здесь в рубашке. Они решат, что ты сняла костюм, а надеть платье без чьей либо помощи не смогла.

Алек огляделся вокруг, желая убедиться, что не осталось никаких свидетельств произошедшего здесь между ним и Кэтрин.

– Сегодня я поговорю с твоей матерью. Завтра пошлю объявление в газету.

– Алек, не говори сегодня о нашей женитьбе.

Алек нахмурился и недоумевающе посмотрел на Кэтрин:

– Почему?

– Я вначале хотела бы сказать об этом Сидни.

В глазах Алека появился опасный блеск. Он шагнул к Кэтрин:

– Пошли ему письмо. А еще лучше пусть он прочитает об этом в газете. Он ведь поэт, а поэты, как мне говорили, читают много.

– Я была почти обручена с Сидни большую часть своей жизни. Он заслуживает по крайней мере того, чтобы я лично сообщила ему об этом.

– Понятно, – сердито сказал Алек и отвернулся. – И сколько же ты вынудишь меня ждать? Сидни сейчас в деревне, и ты не знаешь, когда он вернется.

– Имение лорда Нейпира совсем близко от Лондона. Я заеду к матери Сидни, чтобы узнать адрес, после чего пошлю письмо с сообщением, что хочу его видеть. Если он не приедет в течение нескольких дней, мы будем вольны объявлять о нашей женитьбе.

– Мы и сейчас вольны, – ворчливо заметил Алек. При виде брюзжащего Алека Кэтрин не смогла сдержать улыбки.

– Знаешь, ты просто восхитителен, когда ревнуешь. Суровые морщины на лице Алека постепенно разгладились.

– Восхитителен, говоришь? Может, ты еще скажешь, что я мил?

– Ты действительно мил. – Кэтрин положила ладонь ему на руку. – Большую часть времени.

Алек притянул ее к себе и поцеловал, сделав это с каким то вызовом. Сердце Кэтрин готово было выпрыгнуть из груди.

– А в остальное время? – спросил Алек.