Что, если этот напыщенный осел попытается заставить Кэтрин изменить свое решение? Или, хуже того, попытается поцеловать ее? От этой мысли Алеку становилось плохо.

Господи, что с ним происходит? Неужели он ревнует? Даже бывшая любовница никогда не возбуждала в нем подобного чувства. Почему оно вдруг проявилось по отношению к Кэтрин? Находясь рядом с ней, он должен сохранять спокойствие и благоразумие.

«Следуй правилам. Не дай страсти помешать достижению цели».

Приехав в городской дом Меривейлов, Алек обратился к матери Кэтрин:

– Миссис Меривейл, могу я поговорить с вашей дочерью наедине?

Миссис Меривейл в раздумье перевела взгляд на Кэтрин:

– Полагаю, вы провели сегодня наедине с моей дочерью достаточно времени. – Она улыбнулась. – Но думаю, еще несколько минут можно.

Она зашагала прочь по коридору, а Алек и Кэтрин направились в гостиную. Едва они вошли, Алек заключил Кэтрин в объятия и стал так жарко целовать, словно хотел найти утешение своему беспокойству в сладостном тепле ее губ.

С трудом отстранившись от него, Кэтрин недоуменно спросила:

– Алек, что с тобой?

– Это чтобы ты помнила обо мне, когда встретишься с Ловеласом. В том случае, если он прибегнет к моей тактике – соблазнить тебя и переманить на свою сторону.

В глазах Кэтрин блеснули озорные искорки.

– Что произошло с мужчиной, который побуждал меня попробовать поцелуи другого мужчины и говорил, что мне нужна основа для сравнения? Вероятно, ты прав: если Сидни снова поцелует меня, я смогу сделать соответствующий…

Алек заставил Кэтрин замолчать, накрыв ее губы поцелуем – таким долгим и крепким, что она совершенно растаяла в его объятиях.

– Это за то, дерзкая девчонка, что тебе доставляет удовольствие мучить меня, – ворчливо проговорил он, оторвавшись наконец от губ Кэтрин.

– Ты просто дождись, когда мы поженимся, – шутливо произнесла она.

– Я не уверен, что меня хватит до того времени, если мы постоянно будем видеться с Ловеласом, – продолжал ворчать Алек.

– Обещай, что будешь корректен с ним на ужине у леди Пьюрфой, – попросила Кэтрин.

Алек нахмурился:

– Буду весьма корректен. Если же он попытается поцеловать тебя, я исключительно вежливо заставлю его катиться куда нибудь в соседнее графство.

– Алек, ты не должен…

– Конечно, не должен. Я шучу. – Вскинув брови, Алек добавил: – Или шучу лишь наполовину. Однако обещаю, что не поставлю тебя в неловкое положение.

– А когда мы поженимся, ты не будешь ставить меня в неловкое положение?

– Постараюсь не быть слишком ревнивым мужем, если ты имеешь в виду именно это.

Кэтрин закусила нижнюю губу:

– А мне… ты не будешь давать повод ревновать тебя? Я знаю, что многие джентльмены любят пофлиртовать, но…

Алек коснулся пальцем ее губ, призывая замолчать.

– Я не из числа многих джентльменов. И намерен делить ложе только с женщиной, на которой женюсь. Знаешь, некоторые джентльмены считают, что верность существует.

– Надеюсь. Потому что я не намерена мириться с неверностью – я тоже не такая, как большинство леди.

– Я пришел к этому выводу сразу же, как только познакомился с тобой, дорогая. Именно это мне в тебе и нравится, – с улыбкой добавил Алек.

– Значит, мы понимаем друг друга, – смягчившись, ответила Кэтрин.

В коридоре послышалось покашливание, и Алек разочарованно застонал.

– Твоя мама подает сигнал, что мне надо уходить.

Кэтрин вздохнула. Алек повернулся, чтобы уйти, но она задержала его:

– Хочу, чтобы ты знал: ты был прав – поцелуй Сидни не оправдал моих ожиданий.