Кэтрин снова ахнула, когда он надавил на какую то чувствительную точку, кровь застучала у нее в висках в такт барабанам, звуки которых доносились из цирка.

– Сеньоре это… это определенно… понравилось бы…

– Ты в этом уверена? – Алек поцеловал Кэтрин в грудь. – Кажется, тебя это очень разволновало, – сказал он, продолжая играть с завитками волос между бедер.

– Потому что… ой, что ты… что ты со мной делаешь?

– Показываю тебе, как бы я трогал сеньору.

Неожиданно Алек одним уверенным движением глубоко проник в Кэтрин пальцем. Она испуганно схватила его за руку:

– Алек!

–Да, сеньора? Тебе нравится моя проба? – Не обращая внимания на испуг Кэтрин, Алек повторил свой трюк с пальцем, а когда Кэтрин застонала от удовольствия, понимающе улыбнулся. – Эти звуки говорят о том, что тебе нравится. – Он нежно погладил Кэтрин. – Тебе приятно, правда ведь?

– Да, – ответила Кэтрин. Ей хотелось, чтобы Алек никогда не переставал трогать ее таким образом.

– Ты хочешь… а сеньора захотела бы большего? – хриплым голосом спросил он, продолжая двигать одним пальцем внутри, а другим ласкать нежный бугорок у Кэтрин между ног.

– Пожалуйста, Алек… прошу тебя… – задыхаясь, проговорила она.

– «Пожалуйста» что? – Его движения сделались более смелыми, более жаркими, они словно гасили ее сопротивление. – «Пожалуйста, остановись»? Или «пожалуйста, продолжай»?

«Пожалуйста, остановись».

– Пожалуйста… продолжай, – прошептала Кэтрин. Он продолжал ласкать ее настолько искусно, что вскоре Кэтрин стала вскрикивать и энергично толкаться навстречу его руке.

– Вот так то, моя радость, – прошептал Алек ей на ухо. – А теперь получай удовольствие, оно сейчас накроет тебя. Расслабься и наслаждайся.

До Кэтрин едва доходил смысл услышанного, она была под властью тех невероятных ощущений, которые создавали его пальцы. Алек участил движения, и тогда Кэтрин стала извиваться всем телом, желая чего то большего, еще более сладостного. Она вдруг хрипло вскрикнула, почувствовав какой то обжигающий взрыв внутри себя.

Казалось, жаркий огонь пожирает все ее существо. Затем он постепенно угас, превратившись в тлеющие угольки. Кэтрин лежала с закрытыми глазами, испытывая умиротворение, греясь в тепле затихающих сладостных ощущений.

– Что ты со мной сделал? – шепотом спросила она.

– Доставил тебе удовольствие, только и всего, – ответил Алек.

«Если женщина оказывает сопротивление, как следует ублажи ее, чтобы она охотно отправилась к тебе на ложе».

Поморщившись, Кэтрин мысленно обругала «Руководство для повесы» за то, что оно отравляет полученное удовольствие. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Алека.

– И это все, что ты… намерен сделать со мной? – не выдержав, спросила Кэтрин.

Он убрал руку, все еще находившуюся у Кэтрин между ног, и одернул ей юбки.

– Пока что. Я не лишаю невинных девушек девственности. – Наклонившись, он нежно поцеловал Кэтрин в грудь. – А вот когда мы поженимся…

Мысль о том, какие вольности Алек может позволить себе в качестве мужа, породила трепет во всем теле Кэтрин.

Она решительно отогнала от себя грешные мысли. Слишком неподходящим было время и место для того, чтобы предаваться мечтам. Они касались сейчас слишком серьезных вопросов.

Кэтрин села и поправила на груди рубашку.

– Я пока еще не дала своего согласия на брак с тобой. Да ты в общем даже толком и не просил меня об этом.

Алек тоже сел. Он выглядел очень серьезным.