– Разумеется. Я как то проехал пятьдесят миль с раной в животе.

– Значит, тогда вы поступили слишком глупо. Кому то следовало остановить вас. Завтра.

Он посмотрел на нее с гневом и отчаянием.

– Кадару, быть может, нужна моя помощь.

– Один день ничего не решит для него, а для вас он может оказаться очень важен. Вы собираетесь встретиться с убийцами, хотя у вас почти нет сил, чтобы сражаться с ними. Спите. – Она поднялась на ноги. – Вы должны делать так, как я говорю. Я собираюсь отвести всех лошадей к ручью и почистить их. – Она поморщилась. – И себя заодно. Я не отходила от вас с того момента, как вы были ранены, и очень нуждаюсь в мытье. От меня, должно быть, пахнет, как от вас, когда вы носили овечьи подштанники.

Весь его гнев мгновенно улетучился.

– Вы оставались возле меня все четыре дня?

– Вы были очень плохи. Могли совсем не проснуться. – Она посмотрела в сторону дерева, к которому они привязали лошадей, – но то не ваша вина. А вот если вы допустите сейчас какую нибудь глупость, то будете сами расхлебывать последствия.

– Четыре дня?

Tea не ответила. Но она чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока отвязывала лошадей и направлялась с ними вниз по склону. Она старалась идти легко, непринужденно, летящим шагом, не оглядываясь. Сердце ее переполняла такая нежность, от которой все ее существо готово было взлететь. Ей хотелось подбежать к нему, крепко обнять, уверить, что все будет хорошо, что она готова пойти для него на все. Даже в моменты наивысшей близости, когда они оба сгорали от страсти, она не испытывала подобного чувства, и это пугало ее. Гораздо лучше держаться от него на расстоянии резкими словами, чем позволять себе раствориться в нем и таким образом потерять себя.

– Я помогу тебе, – сказала Селин, оказавшись рядом. – Почему ты не попросила меня?

– Я и так взвалила на тебя слишком много дел. – И добавила: – И даже не поблагодарила тебя.

Селин не смотрела на нее.

– Когда я требовала это от тебя?! К тому же, ты не позволяла мне слишком усердно помогать тебе.

И, отказываясь от помощи, обижала ее этим, подумала Tea.

– Это не… Он очень уязвим, и я боялась. Ты не понимала.

– И до сих пор ломаю голову, – она говорила с запинкой. – Я думала об этом и не вижу никакой причины, по которой ты позволила себе полюбить лорда Вэра. Мы стали бы гораздо счастливее вдвоем.

– Здесь речь не о том, чтобы позволять или запрещать.

– Так что это? Судьба? Колдовство? Ты ведь никогда прежде в это не верила. Может, ты потеряла рассудок?

Возможно, и это. Во всяком случае, она изменилась.

– У лорда Вэра доброе сердце. И он спас мне жизнь.

– Ну и что? Совсем необязательно отдавать ему свою. Можно вознаградить его каким то другим способом.

Какое простое решение.

– Это не вознаграждение. Ты еще мала, поэтому для тебя все легко.

– Ты продолжаешь твердить одно и то же. А я все понимаю. – Tea ощущала, как Селин отдаляется от нее, уходит в себя. – Ну что ж, вперед! Люби его! Иди к нему! Я ведь не нужна тебе. Мы все одиноки, так или иначе. Мы просто притворяемся, что это не так!

– Я с тобой. – Tea ласково дотронулась до руки Селин и почувствовала, как она напряжена. – Я всегда буду рядом, когда буду нужна тебе.

– Это совсем другое.

– Не будь дурочкой, – вспылила Tea, потеряв терпение. – Все меняется, но это вовсе не значит, что это плохо. Ты моя сестра и мой друг, и я никогда не перестану любить тебя. Сейчас именно ты отталкиваешь меня.