Но пока этот момент еще не наступил. Она подошла к нему и легла рядом, чуть смущаясь и в то же время радуясь этой близости. Если он проснется, она всегда сможет объяснить свое присутствие его слабостью.

Ей очень хорошо возле него. Сейчас у нее отпала нужда ломать голову над тем, что делать – поддаться своим чувствам или держаться отчужденно. Она могла просто лежать здесь, возле него, понимая, что сейчас, в эту минуту, она может, ни о чем не беспокоясь и не задумываясь, позволить себе любить его.

Она проснулась в середине ночи и увидела, что он с удивлением и любопытством рассматривает ее.

– Tea?

Она оказалась сейчас слишком незащищенной, слишком переполненной любовью. Ей следовало бы отодвинуться от него. Ей надо бы закрыть глаза, чтобы он не смог ничего в них прочитать.

Если бы она могла вот так всю жизнь смотреть на него!

– Чего ты боишься? – прошептал он. – Я почувствовал твой страх сразу, как только пришел в себя.

Ей страшно, потому что она слишком сильно любит его, она боится раствориться в нем. Дрожащим голосом она возразила:

– Вы все еще не пришли в себя, если думаете, что я боюсь вас. Я не…

– Не надо. – Он нежно дотронулся пальцем до ее ресниц. – В твоих глазах светится сейчас что то… я почти вижу это. Перестань хлестать меня своими словами.

Она совсем не хотела, чтобы он догадался о ее любви. Не сейчас. Она должна сначала сама разобраться в своих чувствах, прежде чем позволить ему узнать о них.

Она закрыла глаза.

– Перестаньте болтать и не мешайте мне спать.

Его пристальный взгляд еще несколько мгновений блуждал по ее лицу, затем он опустился радом.

– Почему ты легла со мной, Tea?

– Чтобы вам было теплее. Сейчас вам ни в коем случае нельзя простудиться. Я уйду, если хотите.

– Нет, останься. – И затем повторил более низким тоном: – Останься со мной, Tea.

Вэр выпрямился в седле.

– Подайте шлем.

Tea покачала головой.

– Я не хочу, чтобы на рану давил тяжелый металл.

– Вы, очевидно, предпочитаете, чтобы один из людей Синана расколол мою голову, как грецкий орех. Подайте мне шлем, – повторил он настойчиво.

Tea не обратила на него внимание.

– Седлай лошадей, Селин, – попросила она сестру.

Вэр покачал головой.

– Вы останетесь здесь и подождете моего возвращения.

– Мы едем в Майсеф.

Селин вернулась, ведя лошадей, и Tea вскочила в седло.

– Я не изменю своего решения, поэтому лучше бы вам помолчать и поберечь свои силы. Они могут понадобиться, чтобы защищать нас.

Она выехала впереди него на тропинку, ведущую в гору.

До нее донеслись его проклятия.

– Я не всегда останусь таким слабым, – мрачно бубнил он, направляя свою лошадь следом. – Так что радуйтесь этому, пока можете.

Ее не радовала его слабость, да и не скажешь, глядя на него, что он уж такой беззащитный. В седле он выглядел сильным и воинственным, но она не могла допустить, чтобы он отправился один в эту крепость, где подстерегали неизвестные опасности.

– Раз вы признаете свою слабость, то у вас должно хватить разума при случае позаботиться о себе. Но поскольку я не вижу даже намека на это, мне придется заняться вами самой. – Она оглянулась, достаточно ли далеко Селин. – Думаю, мы будем не в большей беде в Майсефе, чем здесь, ожидая нападения Кемала. Но я хочу, чтобы вы пообещали мне… – Она замолчала на мгновение, затем продолжила: – Если придется выбирать, то хочу, чтобы вы спасали Селин.