– Уверен, вы найдете Синана совершенно непохожим ни на кого, с кем вам приходилось когда либо сталкиваться в жизни, – пробормотал Кадар.

Что то изменилось в нем, внезапно поняла Tea. Внешне он оставался таким же, но там, внутри, затаилась… какая то пустота. Нет, не пустота… мрак. Что то, чему не находилось определения.

Селин тоже что то почувствовала. Сестра не отрывала от Кадара своего пристального, подозрительного взгляда.

Подозрительного? Какая чушь. Ведь это Кадар, их друг. Значит, им нечего опасаться.

Им нечего бояться. Tea повторяла эти слова снова и снова, пока они въезжали в мрачную крепость Майсеф, проезжали мимо стражи Синана. Одетые во все белое, последователи Старца взирали на них без всякого выражения, когда они остановились возле мрачного серого замка, чьи суровые очертания чуть расплывались в лучах заходящего солнца, и от этого или еще по какой то причине казались зловеще преувеличенными.

Внутри замок оказался таким же суровым, как и снаружи, его залы пронизал холод, несмотря на жаркий день. Это всего лишь воображение, сказала она себе, когда они вошли в зал с высоким арочным потолком и направились в дальний конец этих огромных покоев к человеку в белом одеянии, сидящему в кресле с высокой спинкой.

Мощь.

Tea едва сдержалась, чтобы не отшатнуться, когда они приблизились к Синану.

Она ожидала встретить зло, но не этот пронизывающий душу лед, не эту непостижимую мощь. Его называли Старцем с гор, но его лицо, хотя и изборожденное морщинами, казалось, не имело возраста, а темные глаза фанатично светились, в них отражалась его сущность. Она почувствовала облегчение, когда он перевел глаза на Вэра.

– Итак, ты снова здесь. – Синан говорил спокойным, ровным голосом. – Кадар сказал мне, что ты великий воин, но у меня на этот счет серьезные сомнения. Каждый раз, когда ты приходишь в мои горы, ты бываешь ранен. Если бы какой нибудь из моих людей был столь же неуклюж, его бы вышвырнули отсюда.

– Быть побежденным превосходящими во много раз силами противника не значит быть неуклюжим.

– Твоя неповоротливость в том, что ты бросился вперед и допустил, чтобы тебя окружили, как мне рассказали. Тебе следовало позволить женщине умереть.

– Я говорил тебе, что он позже собирался использовать ее для обмена, – поспешил вмешаться Кадар.

– Да, ты говорил мне. Но ты искусный лжец. Почти такой же, как и я. В тебе много талантов, Кадар. – Его чуть заметная улыбка так же леденила сердце, как и ощущение бесконечной мощи, исходившей от него.

Кадар, казалось, не замечал этого.

– Меня хорошо учили.

– Но многие люди не имеют ни талантов, ни силы духа. Они боятся тьмы, ты же принимаешь ее. – Равнодушный взгляд Синана скользнул по Вэру. – Вот этот не любит тьмы. Он живет среди теней, но тьма задушила бы его. Не знаю, зачем ты так печешься о нем.

– Он обладает великой силой. А сила всегда притягивала меня. – Кадар пожал плечами. – Но мы уже обсуждали это с тобой раньше и не пришли к соглашению. Я привел их к тебе, и ты можешь сам понять, что они вовсе не такие слабые, как ты думал. Теперь каким будет твое решение?

– Я не говорил, что собираюсь принять его немедленно. – Он снова улыбнулся Кадару. Я не хочу, чтобы это так быстро кончилось. Возможно, я смогу убедить тебя остаться здесь, со мной, навсегда. В конце концов, я не могу жить вечно.

– Я не уверен в этом, – сказал Кадар.

Синан улыбнулся чуть шире.

– Ну, говорят, что я должен однажды умереть. Ты можешь остаться и тогда сам увидишь. – Он наклонил голову, задумавшись. – Возможно, я зарежу этих слабосильных, и тогда у тебя не будет причин уезжать.

Tea сжалась и придвинулась на шаг к Вэру.

– Это игра, – пробормотал Вэр.