– Годы… – повторил он тоскливо. – Ты говоришь так уверенно. А я могу только надеяться.

– Хотя бы это. Я было начала думать, что ты так навсегда и останешься в мрачном расположении духа. И это меня беспокоило. – И добавила горячо: – Я буду верить.

– Кажется, так и будет. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Ты так заморочила мне голову и ослепила меня, что я не в силах сопоставить вместе даже две мысли.

– Неужели я все это сделала? – Она теснее прижалась к нему. – Тогда хорошо. Именно этого я и добивалась. Когда ты думаешь, с тобой одно беспокойство.

Он вновь помрачнел и приподнялся на локте.

– Мне бы следовало подумать. Я не должен позволять тебе…

– Молчи. – Она сопроводила свою команду быстрым легким поцелуем. – Мы заслужили немного покоя, и я не позволю тебе все разрушить. – Она снова толкнула его на кровать и села ему на живот. – Хотя после Эль Санана ты должен доказать мне, что ты меня заслуживаешь.

– Я не могу доказать то, чего нет.

Она почувствовала, как слезы застилают ей глаза, и с трудом проглотила комок в горле.

– Я приложу все свои силы, чтобы убедить тебя в обратном. Ты заслуживаешь меня. Ведь ты гордый, самонадеянный, и мне пришлось бы очень долго доказывать тебе твою ценность.

– Тебе не придется тратить силы. Я всегда знал: ты – это солнечный свет, это сила, это радость. – И он добавил: – Вот почему я буду любить тебя до моего последнего вздоха.

Боже милосердный, очень опасно так сильно любить мужчину. Случилось именно то, чего она так боялась, – любовь сделала ее совершенно беззащитной. Она не могла воздвигать какие бы то ни было барьеры, когда он был таким, как сейчас.

Он провел указательным пальцем по ее скуле.

– Я бы хотел сделать тебе подарок. Женщины любят их, правда?

– Я полагала, что все любят подарки.

– Что ты хочешь, чтобы я подарил тебе?

Ей не следует говорить о ребенке, пока они не будут в безопасности, далеко от этой земли.

– Только одну вещь, – прошептала она.

– Какую?

– Твою улыбку. Ты очень мрачен. – Она улыбнулась бледно и вымученно. – Муж должен выглядеть счастливым, или все подумают, что у него очень сварливая жена.

Только на рассвете Кадар возвратился в свои покои.

Селин наблюдала за ним, когда он, подобно тени, направился к соломенному тюфяку. Совсем ни к чему ей испытывать такое облегчение при виде его. Он просто дурак, раз не внял ее мольбам.

– Выскажись, – попросил Кадар, ложась на свое место. – Или ты сейчас взорвешься.

– Двое?

– Двое.

– Тогда ты не заслуживаешь остаться в живых.

– Почести не всегда достигают назначения. – Он повернулся на бок и натянул на себя одеяло. – Если у тебя все, то я хотел бы поспать.

– У меня все. – Но пролежала она молча не более минуты. – Солдаты Кемала изрубили бы нас на куски, будь у них такая возможность. И они почти убили лорда Вэра.

– Да.

– Тогда ты не должен чувствовать вину.

– Я ее и не чувствую.

– А мне кажется, ты переживаешь.

– Ты ошибаешься. Дело закончено, я спокоен. Меня хорошо натренировали.

Внезапно она почувствовала неуловимую ауру жестокости, окружающую его, которая ее так пугала.

– Этот отвратительный Старец. Но ты не похож на него.

– Он думает, что похож. – Он помолчал. – Я действительно не хочу спорить с тобой сегодня ночью. Ты сможешь удержаться от разговоров и заснуть?

В его голосе слышались невыразимая усталость и опустошенность, по какой то непонятной причине его состояние вызвало гнев.