– Конечно поднимайся!

Кристоф небрежно обмотал носовой фалинь шлюпки вокруг крепительной планки и, ловко запрыгнув на палубу «Оливии», спустился в каюту.

– Ах, мадам!.. Я был в отеле и уже собирался отнести домой рыбу, когда хозяйка получила для вас сообщение по телефону. Я сказал, что знаю, где вы сейчас, и она попросила меня все вам передать.

«Наверняка у Фреда очередная драма, – подумала Натали. – По всем расчетам, ему уже полагалось быть в Париже. Поскорее выслушать и забыть». Мысли о Фреде нагоняли скуку. Лучше бы он наслаждался жизнью в аукционных залах и не докучал ей несколько дней.

И все таки Кристоф пришел очень вовремя. Сцена развивалась в каком то непонятном направлении и приводила Натали в замешательство. Она сойдет на берег с Кристофом и таким образом избавится от неловкости.

Раймонд знал, что грядет. И надо же, чтобы это случилось здесь, на «Оливии», в средоточии его жизни. Капитан не мог этого предотвратить, как бы сильно ему ни хотелось унести ноги.

– Я не хочу вас пугать, но дело в том, что с вашим мужем произошел какой то несчастный случай. Только не волнуйтесь, он не погиб – ничего такого.

На какое то время в каюте повисла тревожная тишина. Натали изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

– Наверное, слишком быстро гнал машину, – спокойно заметила она. – Он тяжело ранен? – «Прости меня, Фред!» – мелькнуло в голове.

– Сказали, что довольно тяжело, но не опасно. За господином Серва ухаживают в лучшей больнице Сен Тропе.

– Я должна немедленно ехать туда. Думаю, Мишель меня перевезет.

Теперь, когда Натали забыла о самом его существовании, Раймонд снова обрел дар речи:

– Я могу доставить вас в Жьен. Конечно, яхта идет медленнее, но за то время, пока вы сойдете на берег и разыщете Мишеля, я уже успею вас отвезти.

– Да, конечно. И вы это сделаете, Раймонд? Я не слишком вас обременю?

«В первый раз она обратилась ко мне по имени, – подумал он. – И заговорила с нежностью, потому что теперь наконец может выбросить из головы все мысли обо мне».

– Мне все равно нужно плыть в Жьен за горючим. Мистраль еще не настолько силен, чтобы меня остановить.

– Моя машина осталась в Тулоне, – рассеянно проговорила она, даже не слушая. – Ничего, просто возьму такси.

– Так, я могу передать, что вы уже выехали? – спросил Кристоф, спускаясь в шлюпку. – Вам ничего не надо прихватить?

– Нет. Но, Кристоф… – Она протянула рыбаку пятидесятифранковый банкнот. – Будьте любезны, отдайте это горничной и попросите, чтобы она, собрав мои вещи, отправила их на судно. Я позвоню из Сен Тропе и договорюсь насчет доставки.

– Ну конечно, мадам.

Раймонд уже заводил мотор.

– Отдай за меня швартовы, Кристоф, ладно?

Кристоф, отвязав верповальный трос, забросил его на борт. Волны тотчас подхватили шлюпку. Рыбак махнул на прощанье рукой и заработал веслами. Раймонд помахал в ответ. «Оливия» уже набирала ход, прокладывала путь среди вздымающихся волн, раскачиваясь и ныряя. На то, чтобы пересечь Птит Пасс, у них ушло почти полчаса. Теперь ветер, путаясь в снастях, издавал тонкий, плачущий звук.

– Три дня назад я любила тебя, а два дня – считала низким, мелким жуликом, – обронила Натали.

– Лучше бы ты оставалась при своем мнении.

– А теперь вот я пришлю тебе чек, как оплачивают счет от дантиста. Никогда бы не поверила, что такое возможно…

Поркероль у них за спиной сливался в сплошной массив покрытых деревьями скал. Но пристань еще была видна, так же как и красный огонек на башне.