– Он здесь живет один?

Дэвид кивнул.

– Его жена умерла лет пятнадцать назад.

– Похоже, ничто не тронуто.

Дэвид быстро оглядел кузню. Бутылка виски по‑прежнему стояла на полке, огонь в жаровне погас, но жар, исходящий от камней, чувствовался до сих пор. Меч, над которым трудился дядя, лежал на наковальне.

– Совсем по‑артуровски, а? – Он кивнул на меч. – Мой дядя делал реплику магического фамильного меча.

– А, того, что был найден в рыбе?

– Того самого. – Дэвид попытался произнести эти слова беспечно, но сам воздух, казалось, был насыщен чем‑то многозначительным и недосказанным, как будто вот‑вот случится что‑то невероятное. Чудовища просыпаются…

– Я запру, – сказал он, когда оба они вышли на улицу. Он закрыл тяжелую дверь.

– Так зачем твоему дяде понадобился динамит?

– Для того, чтобы взломать стальные прутья, закрывавшие вход в пещеру со стороны холма – вон там.

– Но для чего, во имя…

Остановившись, он поглядел на Бернис. Ветер швырял волосы ей в лицо. Глаза девушки были расширены и серьезны.

– Как он сказал, чтобы натравить мертвых на живых, – отозвался Дэвид. – Он спустил на нас армию вампиров.

– Ты в это веришь?

Дэвид рассмеялся, но в этом смехе был привкус печали.

– Нет, конечно. Несчастный старикан, наверное, слишком долго просидел здесь, на продуваемых всеми ветрами холмах. Старые сказки Леппингтонов, без сомнения, стали у него навязчивой идеей. – Он вдруг бросил на нее удивленный взгляд: – А почему ты спрашиваешь? Ты поверила?

Не успела Бернис открыть рот, чтобы ответить, как по заднему двору гулким эхом раскатился грохот. Раздался он со стороны здания, венчающего вход в пещеру. Повернувшись, Дэвид увидел, что тяжелые двери постройки распахнуты и раскачиваются на ветру. Время от времени одна из створок с грохотом ударялась о косяк.

Дэвид вздохнул.

– Надо думать, милый дядюшка оставил после себя в пещере полный кавардак. Динамит? Ну и ну, готов поспорить, у полиции возникнет немало вопросов, где он его раздобыл. – Он зашагал в сторону каменной постройки с парой качающихся на ветру дверных створок.

– Осторожно, – встревожилась Бернис. – Если там был взрыв, в пещере может быть небезопасно.

– Не беспокойся, – улыбнулся он в ответ. – Меня туда на… Клещами не затащишь. Правда, лучше бы закрыть двери на случай, если ребятишкам взбредет в голову исследовать подземелья.

Он подпер дверь, опустил болт в специально выдолбленную в половой доске дыру. Потом он поймал вторую дверь, готовясь закрыть и ее тоже.

Тут он на мгновение помедлил, вглядываясь в темный зев пещеры, лежащей за отделанным деревом входом. На полу виднелись капли крови. Он представил себе, как дядя взрывает стальное заграждение: сила взрыва отбрасывает его на стену, потом он, шатаясь, выбирается за двери, на нетвердых ногах добредает до дому, где еще успевает позвонить в «скорую помощь», по лицу у него течет кровь…

Пасть туннеля завораживала. Он поймал себя на том, что всматривается в кромешную тьму. Тьму, казавшуюся чем‑то большим, чем просто отсутствие света. Казалось, протяни руку и сможешь пощупать эту прочерченную пурпурными сполохами тьму. Создавая ощущение чьего‑то присутствия, сама тьма как будто стала формой.

Оказывается, Бернис тоже всматривалась во тьму. Будто эта темная дорога к сердцу горы обладала способностью гипнотизировать. И кто знает, что лежит за ней? Пещеры, туннели. Озеро из легенды. Озеро и огромная рыбина с серебряной чешуей, которая плавает и плавает медленными кругами где‑то глубоко под землей.