– Там нет крыс, – ответил ему старший. – Никогда в жизни… не видел крыс в сточных трубах и в канализации тоже…

– А‑а‑а!

Самообладание покинуло застрявшего. Он глядел вниз, в водосточную трубу, и из его горла рвался вопль жуткой боли. Бен дышал с трудом, но его лицо только еще больше побелело.

– Мои пальцы. Они едят мои пальцы… а‑а… а‑а!..

Застонав, он обмяк и упал ничком. Дэвид успел подставить руку Бену под лицо, прежде чем тот упал на стальную окантовку отверстия.

– Что стряслось с Беном? – испуганно вопросил старший рабочий.

– Потерял сознание.

– Значит, теперь он ничего не почувствует, – объявил младший, весьма довольный собой.

Тут подбежал еще один рабочий – тот самый, что спрашивал про телефон в кафе:

– Пожарная машина и «скорая помощь» уже выехали. А… а что теперь с Беном? Он не…

– Нет, – поспешил ответить Дэвид. – Он отключился. И я хотел бы, чтобы так оно и оставалось.

– Вы хотите ска…

– Я не знаю, что происходит там с его рукой, – быстро добавил Дэвид, – но он в шоке.

– Пожарная машина скоро будет здесь, – заявил тот, что помоложе, тоном, который и в самом деле начал выводить Дэвида из себя. – Почему их подождать нельзя?

– Потому что налицо признаки потери крови, а это серьезный случай шока.

– Но с ним все будет в порядке? – испуганно расширив глаза, спросил рабочий постарше.

– Только если мы освободим его руку. Поверьте, шок может убить так же верно, как пуля.

– Что вы предлагаете?

– Вы, вы, вы и вы. – Дэвид кивком указал на четырех самых сильных с виду работяг. Сосредоточившись на спасения человеческой жизни, он чувствовал себя на коне. – Хватайте его за комбинезон. На счет «три» поднимайте. Поднимайте прямо вверх и изо всех сил, идет?

– Но…

– Пожалуйста, делайте, как я говорю. От этого зависит жизнь вашего приятеля. О'кей, беритесь покрепче. Смотрите, поднимайте прямо вверх, иначе вы сломаете ему руку в локте. – Он по очереди посмотрел каждому в лицо, удостоверившись, что они в точности выполнят его инструкции. – О'кей, раз, два, три… поднимайте .

Они подняли, Дэвид поддерживал голову. Первые несколько сантиметров тело легко поднималось с земли. Затем рука натянулась. Дэвид глянул в водосток; вода вздымалась вокруг пальцев как черный сироп. Рука застряла намертво. Как будто была залита в бетон.

– В следующий раз тяните сильнее.

– Черт подери, мы ему руку из сустава выдернем, – запротестовал молодой.

– Проще вправить сустав, чем заставить работать сердце. Пульс у него довольно слабый. – Дэвид набрал в легкие побольше воздуха, придерживая голову Бена Коннора. – Опять на счет «три». Раз, два, три… давайте.

На этот раз все четверо напряглись: сжались челюсти, на шеях выступили вены.

Застрявший что‑то забормотал, веки у него дрогнули, потом глаза закатились, открывая только белок. Несмотря на то, что он был без сознания, его мозг все равно регистрировал боль.

– Давайте. Тяните сильнее.

Дэвид перевел взгляд на руку. Она, казалось, действительно вытягивалась, будто резиновая; давление на нее должно было быть огромным. Он представил себе, как с хрустом лопаются сухожилия, натягиваются, вот‑вот разорвутся волокна мышц.

Давай, давай…

Люди – крепкие существа… рука на деле не должна оторваться… но, черт, гляньте, как она натягивается. Плечевой сустав вот‑вот выскочит.

– Даааа!

Выдохнули разом все и каждый, когда рука вырвалась из водостока; тело пошло вверх, будто кукла; внезапное высвобождение едва не сбило четверых рабочих с ног.