– Любопытная история.

– Да. – Джордж уже не улыбался. Его взгляд блуждал где‑то далеко. – В награду за молот Тор возлег с женой Леппингтона. И в положенный срок она родила сына.

– Так вот как мы приобрели божественную кровь? Мы потомки бога викингов Тора?

– Его самого, внучатый племянник.

Дэвид внимательнее присмотрелся к дяде, пытаясь определить, принимает ли старик эти сказки всерьез или это вновь вырвалось на волю своеобразное чувство юмора Джорджа.

– Такова история, в которую Леппингтоны безоговорочно верили веками.

– В то, что мы потомки бога?

– Почему бы и нет? Такова была религия тех времен. Многие до сих пор верят в христианских ангелов или в чудеса Иисуса: обращение воды в вино, возвращение слепцу зрения плевком в глаза, воскрешение ребенка из мертвых. Шесть миллионов индусов верят в то, что когда душа рождается, ее первое воплощение всегда будет чем‑то низменным вроде растения или даже минерала. И лишь в последующих реинкарнациях она движется вверх – в животное и, наконец, в человека.

– Но эти религии до сих пор живы. Вера викингов мертва.

– Ну, сынок, быть может, она просто ушла в подполье. – Он вновь наградил его все той же сухой улыбкой. – Легенды также говорят, что когда христианство взяло верх, северные боги удалились в реки.

– Но не можешь же ты и вправду верить, что мы произошли от мифического божества?

Джордж пожал плечами.

– Задай мне этот вопрос на людях, я посмеюсь и обращу все в шутку. Но спроси меня с глазу на глаз… – Он снова пожал плечами. – Твой дед, мой брат, верил.

– Разве он не был директором церковно‑приходской школы в городе?

– И то правда. Но я видел, как по праздничным дням – я хочу сказать, по старым праздникам – он бросал с моста в Леппинг горсть булавок или монет.

Дядя, должно быть, прочел на лице Дэвида недоумение.

– Бросать монеты или даже булавки в реку – вид жертвоприношений старым северным богам.

– Пусть так, – с улыбкой отозвался Дэвид. – Почти все мы стараемся не проходить под лестницей и бросаем соль через левое плечо, случись нам ее рассыпать.

– Да? – Сильные пальцы Джорджа легко пробежали по лезвию меча. – Значит, безобидная причуда?

– Вероятно. Ты не поверишь, сколько я видел больных, которые носят талисманы: клевер с четырьмя лепестками, освященные образки, фигурки святого Христофора.

– Так, значит, старая вера не совсем умерла?

Дэвид пожал плечами:

– Когда врач прописывает лекарство – препарат, изготовленный на компьютеризованной фабрике в Канаде, Швейцарии, да где угодно, – он прекрасно знает, что тридцать процентов его эффективности – в вере пациента в то, что препарат его вылечит. Если человек суеверно верит в то, что кроличья лапка избавит его от мигрени, что ж, он на тридцать процентов на пути к выздоровлению.

– Так что вы, медики, все же оставляете нам небольшую дозу магии?

– О'кей. – Дэвид тепло улыбнулся в ответ. – В руках ученых магия не существует, но в нашем сознании ее следы еще остались.

– И, быть может, немного ее задержалось и в современном большом мире. – Хмыкнув, Джордж хлопнул огромной ладонью по наковальне. – Ты вчера приехал?

– Да, в пятницу, а что?

– Пятница названа в честь северной богини Фригг, жены Одина.

– Происхождение названий дней недели я помню еще со школы. Среда была названа в честь Одина, отца северных богов, а четверг – на самом деле день Тора. Я прав?

– Ты прав, сынок. Еще чаю?

– Э‑э… нет, спасибо. У меня еще осталось.

– Крепковат для тебя, ха?

– Вовсе нет.