Саймон, сам не ведая, воспринял своего биологического отца как нового героя. Стефани могла сделать этого отца постоянной частью его жизни, если бы только осмелилась. Сложность заключалась в том, что последствия могли быть непредсказуемыми. Имела ли она право рисковать действительностью ради осуществления сказки с маловероятным счастливым концом? Ведь Матео стал отцом ее ребенка лишь в результате стечения обстоятельств. Что, если она лишь ухудшит положение? Может, не стоит будить спящую собаку?

Голоса внизу прервали ее размышления. Стефани увидела, как Эндрю и Саймон бегут наперегонки. Мальчик весело смеялся и был счастлив — разве не этого хотят все матери? Надо попытаться забыть Матео.

Забудь Матео, советовал умный практичный внутренний голос. То, что ты видишь сейчас, то, что у тебя уже есть, — ради этого и стоит жить.

Но, как ни смешно, больше никто в семье забывать о нем не собирался.

— Чертовски жарко для гольфа, — заявил отец за обедом, когда его спросили, как они с Виктором провели день. — Правда, очень мило со стороны Коринны, что она разрешила поиграть нам в ее клубе. Мы должны как-то отплатить — пригласить ее на коктейль или сводить куда-нибудь. Кстати, что ты о ней думаешь?

— Просто очаровательная, — улыбнулась бабушка. — Умеет развлекать гостей. Очевидно, что это женщина высокого класса и со вкусом.

— А какого черта там делал де Лука? — протянул Виктор еще более надменным тоном, чем обычно.

— Полагаю, то, что у него лучше всего получается: ходил по пятам за той, у кого есть деньги. — Брюс расстегнул ворот рубашки и подозвал мажордома, чтобы тот налил ему вина. — И, судя по его виду, он уговаривает Коринну расстаться с еще большим их количеством. Ты видел, какие у него часы?

— Нет, — фыркнул Виктор, — я свел свой контакт с ним, визуальный и какой-либо другой, до минимума. На мой взгляд, он слишком фамильярен с людьми выше его по социальному статусу. Целует руки моей бабушке и матери и все время обнимается с Коринной.

— А мне даже понравилось, как мне поцеловали руку, — мягко промолвила Анна.

— И мне тоже, — послышался голос с другого конца стола.

Все в изумлении устремили глаза на Вивьен.

— Да, понравилось, — повторила она вызывающе. — Это было довольно… приятно. Очень по-европейски.

— Ты попалась на удочку ловкого кавалера! — презрительно заметил отец.

— По крайней мере он не забывал о приличиях, чего нельзя сказать о тебе или Викторе! Мне кажется, вы очень грубо повели себя с ним. Мне было неловко.

У Виктора раскрылся рот, а отец просто на какое-то время потерял дар речи. С трудом оправившись, он холодно спросил:

— Вивьен, ты пьяна?

— Нет. — Мать нервно крутила обручальное кольцо. — Раз в жизни я решила высказать свое мнение.

— Давно пора, — одобрила бабушка. — И ты совершенно права, Вивьен. Мой сын и внук вели себя недостойно. Слава Богу, Эндрю и Стефани перевесили чашу весов.

Стефани с грустью подумала, что она этого не сделала. Она просто прибавила еще одно оскорбление и обязана это исправить.

Стефани подождала, пока Саймон заснет, и спустилась в гостиную. Бабушка и дедушка уговорили ее мать и Эндрю сыграть еще одну партию в бридж, а отец сидел с Виктором за шахматами.