– А они знают?

– Пока нет. И, если не возражаете, я предпочел бы это не афишировать вплоть до окончания расследования. У них и так есть над чем подумать.

Ван Хайден постучал конвертом по ладони, словно взвешивая его.

– Не беспокойтесь, Фабель. Я никому не скажу, если только меня не вынудят. А пока мне остается лишь надеяться, что вы передумаете.

В дверь конференц зала постучали, и вошла Мария Клее.

– Не знаю, как глубоко на дно ты хочешь залечь, шеф, но нам известно, куда он подложил вторую бомбу…

10.30. Шанценфиртель, Гамбург

Существовал определенный порядок прибытия служб на место взрыва, но Фабелю казалось, он всегда борется за право быть первым.

В попытке поддержать иллюзию, что его отстранили от дела, Фабелю нашли подходящую по размеру форму комиссара дорожной полиции, и его доставили на место взрыва на заднем сиденье спецназовского бутылочно зеленого транспортера «мерседес бенц» с тонированными стеклами. В небе над местом взрыва висела полицейская «стрекоза».

Патрульные огородили территорию и эвакуировали всех из ближайших домов.

Фабель выбрался из транспортера и осмотрел разрушения. Все стекла офиса Ингрид Фишманн вылетели, и окна с почерневшей стены смотрели на улицу как пустые глазницы. Узенький тротуар, дорога и крыши припаркованных автомобилей, сигнализация которых все еще верещала, протестуя против взрыва, сверкали, усыпанные крошечными осколками стекла. С одного окна свисали рваные и обугленные остатки вертикальных жалюзи. Периметр был огорожен подразделением передвижной оперативной группы особого назначения полиции Гамбурга, затребованной Фабелем. Но еще тут собралось множество мощно вооруженных офицеров в жилетах с большими буквами на спине, означавшими, что это федералы. И Фабель совсем не удивился, обнаружив тут Маркуса Ульриха. Дело вдруг приобрело политический оттенок.

Хольгер Браунер со своим замом Франком Грубером тоже нарисовались с большой командой для обработки места преступления, ну а федералы прислали еще более впечатляющее по численности подразделение криминалистов.

Однако сейчас все стояли на улице, пока пожарные и саперы проверяли, безопасно ли входить внутрь. Фабель воспользовался моментом, чтобы выловить Маркуса Ульриха, стоявшего у двери дома, которая уцелела лишь потому, что располагалась чуть ниже основного офисного этажа. Ульрих разговаривал с каким то офицером, но прервал разговор, заметив подошедшего Фабеля. Ульрих мрачно ухмыльнулся.

– Очаровательно! – кивнул он на позаимствованный Фабелем мундир. – По моему, это не взрыв бытового газа.

– Согласен, – ответил Фабель. – Слушайте, давайте сразу проясним кое что: это дело полиции Гамбурга. Женщина, арендовавшая этот офис, помогала мне разобраться с подоплекой убийства Хаузера и Грибеля. И вряд ли это совпадение, что ее офис подорвали.

– Да, я понимаю. Но она также была еще и человеком, постоянно что то искавшим в закрытых сферах немецкой общественной жизни. Не исключена возможность, что она подобралась слишком близко к кому то, кто решил воспользоваться навыками, приобретенными несколько десятилетий назад. Включая умение обращаться с детонатором и взрывчаткой. Вы же должны понимать, что тут, возможно, есть кое что интересное для нас. – В тоне Ульриха не было и намека на конфронтацию, но Фабеля это не убедило. – Послушайте, герр Фабель, я хочу не соперничать, а сотрудничать. У нас с вами в этом деле есть общий интерес. Я просто позаботился, чтобы в вашем распоряжении были дополнительные силы. То же касается и команды экспертов. Они будут работать под вашим руководством. Известно, была она внутри или нет?

Фабель вздохнул и слегка расслабился. Он понимал, что Ульрих с ним откровенен.

– Пока не знаем.