– Пока не знаем. Мы проверили у нее дома, но там пусто. Пытались позвонить на мобильник. Ничего. – Он посмотрел на здание. – Думаю, бомбист достиг своей цели. Ну, как бы то ни было, герр Ульрих, первое и главное – это мое расследование, и я хочу, чтобы вы это поняли.

– Понял. И все же нам придется работать вместе, герр Фабель. Нравится вам это или нет, мы имеем дело с чем то таким, что выходит за пределы Гамбурга. Возможно, вы обнаружите, что присутствие федералов в вашей команде окажется полезным. Вам понадобится вся возможная помощь, если вы собираетесь руководить следствием на расстоянии, в черной форме. И я счастлив предоставить бразды правления вам. Пока.

– Ладно, – кивнул Фабель. – Давайте сначала разберемся с вашим предположением насчет того, что это защищается террорист, и не орудует мой так называемый Гамбургский Парикмахер. Хотя, боюсь, одно другого не исключает.

Фабель вкратце пересказал Ульриху то, что ему сообщила Ингрид Фишманн. Об отношении к похищению Видлера, о заявлении Бенни Хильдесхайма, будто он знает нескольких «восставших», включая намек на имеющиеся доказательства того, что Бертольд Мюллер Фойт сидел за рулем фургона, на котором похитили Торсента Видлера.

– Это давно муссируется, Фабель, – сказал Ульрих. – Мы все перекопали в этом направлении вдоль и поперек. Нет никаких доказательств его причастности к похищению, вообще членства в группировке. Когда Хильдесхайм умер, мы получили ордер на обыск, чтобы найти доказательства, о которых он говорил. И ничего. Это не означает, что я не верю его словам. Просто сильно сомневаюсь, что, даже если Мюллер Фойт действительно причастен к похищению и убийству Видлера, мы когда либо сможем это доказать.

Фабель кивком указал на поврежденное здание с граффити и архитектурными элементами югендштиля.

– Может, она как раз подошла слишком близко к тому, чтобы именно это и сделать…

Его телефон зазвонил.

– Не пытайтесь отследить звонок, – проскрежетал искаженный голос. – Я говорю с вами по мобильнику моей последней жертвы. К тому времени, когда вы сумеете его локализовать, я исчезну, а телефон уничтожу. Как видите, я был занят. Эта сука Фишманн получила свое. Жаль только, что сдохла так быстро. Но прошлой ночью я все таки развлекся. Не стану говорить, где вы найдете следующее тело. По моим прикидкам, ее сын скоро его обнаружит.

– Брось это дело… – сказал Фабель.

– Вы меня разочаровываете, – перебил его собеседник. – Вы пытались меня надуть сегодня утром, устроив тот маленький публичный спектакль. Изображаете ряженого и прячетесь по фургонам. Боюсь, придется вас наказать. Всю оставшуюся жизнь вы будете каждый день проклинать и винить себя за весь тот ужас, что пришлось вынести вашей дочери перед смертью. – Собеседник дал отбой.

– Габи! – Фабель ринулся к Марии. – Дай ключи от твоей машины, Мария! Он идет за Габи! Мне нужно к ней!

Мария схватила его за руку:

– Погоди! – Она встала перед Фабелем и пристально посмотрела ему в глаза. – Что именно он сказал?

Фабель быстро повторил слова маньяка. К этому моменту к ним уже подбежали Вернер, ван Хайден и Ульрих.

– Откуда он узнал? Как смог узнать так быстро? – Фабель посмотрел на позаимствованный мундир и нахмурился. – И откуда, черт бы его побрал, он узнал о маскировке? Мне нужно к Габи.

– Погоди ка секундочку, – сказала Мария. – Ты же сам говорил: существует шанс, что он не купится на обман. И то, что он не поверил в наше представление, вовсе не означает, что ему известно, куда мы спрятали Габи. Единственное, что мы знаем, – он прямо сейчас за нами наблюдает, значит, ты наведешь его прямо на нее. Но я сомневаюсь, что его вообще интересует Габи, ведь и тебя на самом деле он не собирался взрывать.