– Она медсестру не упоминала? Ангела смерти?

– Да, она мне все рассказала, в том числе об осквернении могил. Она же часто приходит, знаешь. Золото, а не девочка. Она мне даже оставила фотографии, чтобы было чем заняться при случае.

Ромен вяло потянулся к груде барахла, загромождавшего кухонный стол, вытащил из нее пачку цветных снимков большого формата и подтолкнул ее к Адамбергу. Лица Пайки и Диалы, раны на горле, следы от укола на руках… Взглянув на фотографии трупов из Монружа и Оппортюн, Адамберг скривился и положил их в низ стопки.

– Качественная работа, как видишь. Ретанкур меня балует. Ну ты и вляпался, – добавил врач, похлопав по пачке фотографий.

– Догадываюсь, Ромен.

– Нет ничего сложнее, чем поймать методичных психопатов, пока ты не уловишь, что у них на уме. А поскольку у них ум психопатов, тебе мало не покажется.

– Ты так и сказал Ретанкур? Ты ее отговаривал?

– Я бы не рискнул ее отговаривать.

Комиссар заметил, как запорхали веки доктора, и тут же подлил ему кофе.

– Достань мне парочку капсул из желто‑красной коробки.

Адамберг выдавил две капсулы ему на ладонь, и Ромен проглотил обе разом.

– Так, – сказал Ромен. – На чем мы остановились?

– На том, что ты сказал Ретанкур, когда видел ее в последний раз.

– То же, что и тебе. Убийца, которую ты ищешь, – настоящая психопатка, крайне опасная.

– Ты согласен с тем, что это женщина?

– Разумеется. Ариана – чемпионка в своем деле. Можешь ей верить с закрытыми глазами.

– Я знаю, что на уме у этой психопатки, Ромен. Она стремится к абсолютной власти, божественному могуществу и вечной жизни. Ретанкур тебе не говорила?

– Да, она мне прочла старинный рецепт. Это оно и есть, – Ромен снова похлопал по стопке снимков. – Живая сила дев, ты попал в точку.

– «Живая сила дев», – прошептал Адамберг. – Она не могла тебе об этом сказать, это единственное, чего мы не поняли.

– Ты не понял? – спросил Ромен, ошеломленно глядя на него, – казалось, он понемногу приходит в себя, по мере того как работа вновь захватывала его. – Так это ж ясно, как день в твоих горах.

– Оставь мои горы в покое, умоляю тебя. И расскажи мне о живой силе.

– Да что же это может быть, дурья башка? Живая сила – это то, что остается живым после смерти, то, что бросает вызов смерти и даже старости. Волосы, черт побери. Когда мы взрослеем и все процессы постепенно замирают, единственное, что продолжает расти, новенькое, как с иголочки, – это волосы.

– Если только они не выпадают.

– У женщин не выпадают, приди в себя. Волосы или ногти. В любом случае это одно и то же – кератин. Твоя «живая сила дев», или девственниц, – это их волосы. Потому что в могиле только они сопротивляются смерти. Это антисмерть, противосмерть, противоядие. Подумаешь, сложности. Ты меня слушаешь, Адамберг, или ты впал в прострацию?

– Я тебя слушаю, – сказал пораженный Адамберг. – Здорово, Ромен, а главное, очень похоже на правду.

– Похоже? Ты что, издеваешься? Так оно и есть. Посмотри снимки, черт возьми.

Ромен схватил стопку фотографий, но вдруг широко зевнул и потер глаза.

– Намочи полотенце под холодной водой и разотри мне голову.

– Твое полотенце страшно взять в руки.

– Плевать. Давай пошевеливайся.