– Если звук есть, а мы его не слышим, это значит, что мы оглохли. Не земля нема, а мы никуда не годимся. Поэтому нам нужен специалист, переводчик, парень, который сумеет услышать пение земли.

– И как это называется? – обеспокоенно спросил Жюстен.

– Это называется археолог, – сказал Адамберг, вынимая телефон. – Или говнокопатель, если вам так больше нравится.

– И у вас такой есть в запасе?

– Есть. – Адамберг набрал номер. – Классный специалист по…

Комиссар запнулся, подыскивая слово.

– Ископаемым остаткам, – подсказал Данглар.

– Вот‑вот. Именно он нам и нужен.

К телефону подошел старый циник Вандузлер, [8] полицейский в отставке.  Адамберг объяснил ему в двух словах, в чем дело.

– Завал, тупик, аврал – правильно я понимаю? – усмехнулся Вандузлер. – Но герой победил дракона?

– Да нет, раз я позвонил. Не дразнитесь, у меня очень мало времени.

– Ладно. Кто из них вам нужен? Марк?

– Нет, первобытник.

– Он в погребе. По уши в каменном веке.

– Скажите ему: руки в ноги – и ко мне, на кладбище Монружа. Это срочно.

– Он бы вам ответил, что на глубине 12 000 лет до нашей эры ничего срочного быть не может. Матиаса ничто на свете не оторвет от кремневых орудий.

– Я оторву, черт побери! Если вы мне не поможете, Наркотдел получит от вас роскошный подарок.

– А, тогда другое дело. Я вам его пришлю.

XVI

– И что он сможет сделать? – спросил Жюстен, грея руки на чашке с кофе в каморке сторожа.

– То, о чем говорил Новичок. Заставит землю расколоться и выдать нам свой секрет. В ваших шестистопных завихрениях что‑то есть, Вейренк.

Сторож с любопытством взглянул на лейтенанта.

– Он стихи сочиняет, – объяснил Адамберг.

– Когда такое вокруг творится?

– Именно когда такое вокруг творится.

– Бывает, – уступил сторож. – Но поэзия все только усложняет, ведь так? С другой стороны, если усложнить, может быть, станет яснее. А прояснив, мы все упростим. В итоге.

– Правильно, – удивился Вейренк.

Ретанкур уже присоединилась к ним, и вид у нее был отдохнувший. Комиссар разбудил ее, дотронувшись пальцем до плеча, только и всего – словно кнопку нажал. В окно ей виден был светловолосый великан, переходящий улицу, – одет весьма приблизительно, волосы до плеч, штаны подвязаны веревочкой.

– Вот и наш переводчик, – сказал Адамберг. – Он часто улыбается, но не всегда понятно чему.

Через пять минут Матиас уже стоял на коленях возле могилы и изучал почву. Адамберг знаком приказал своей команде молчать. Земля говорит тихо, надо быть начеку.

– Вы тут ничего не трогали? – спросил Матиас. – Никто не перекладывал стебли роз?

– Нет, – сказал Данглар, – в том‑то и дело. Родственники покойной рассыпали розы по всей могиле, сверху положили плиту. То есть земли никто не касался.

– Стебель стеблю рознь, – сказал Матиас.

Ползая на коленях вокруг могилы, он быстрым движением коснулся по очереди всех роз и пощупал грунт в разных местах, словно ткач, проверяющий качество шелка. Потом, улыбнувшись, он поднял глаза на Адамберга.

– Видел? – спросил он.

Адамберг помотал головой.

– Некоторые стебли, стоит их задеть, отделяются от земли, а остальные в ней утоплены.