— Ты правда хотел попросить меня об этом?

— Порывался, но боялся обидеть.

Дамиен словно вылупился из своей скорлупы, сбросил угрюмость и грусть, отбросил уныние, содрал с себя саван депрессии — он улыбается как мальчишка. Всего несколько воспоминаний счастливой юности снова вдохнули в него жизнь:

— Они пялились на тебя! Мои друзья! И орали эту идиотскую песню!

— Да! Я видела! — смеюсь. — И твоя реакция заводила меня ещё больше! Ты ревновал и гордился одновременно, потому что девочка из песни была твоей!

Дамиен судорожно сглатывает, но я не предлагаю ему воды:

— А знаешь почему? Ты был лучшим из лучших! Ты был им, и остаёшься. И тебе нужны твои ноги, чтобы снова сесть за руль и показать слабакам класс! Чтобы по-настоящему круто прокатить свою девчонку и заставить её гордиться тобой!

И я начинаю петь:

— Чёрта с два! — огрызается, смеясь.

— Докажи! — подначиваю и продолжаю на весь бассейн вопить так бесящие его слова:

Дамиен подхватывает и поёт вместе со мной, делая очередной шаг:

— Как бы мне хотелось с тобой потанцевать! — говорю, не подумав.

И тут же, спохватившись, прошу:

— Прости! Мои слова опережают мысли… Иногда…

— Ничего! — в его тоне и в самом деле нет ни тени обиды.

Неужели он настолько «выше» мелочей? Сумел вырасти над суетой, научился не отвлекаться на малозначимое, сосредоточившись на главном?

Вечером, вымотавшись в бассейне, мы засыпаем в обнимку в постели Дамиена. Надо заметить, моей душе́ давно не было так тепло как сейчас. Я дрейфую, плыву в безмятежности. И это ласковое умиротворение исходит от ладоней мужских рук, обвитых вокруг моей талии.

Я не могу ответить самой себе на вопрос: почему мне так хорошо? Откуда это спокойствие, уверенность, а главное, дикое желание жить?

Слушаю дыхание Дамиена: оно тихое и размеренное. Кажется, пока он дышит, мне переживать не о чем и не о чем беспокоиться. И хорошо, что у него теперь больше нет ног: если бы они были, его бы забрали у меня. Или он сам бы ушёл туда, где красивее и могут производить на свет его детей.

А так, он никому не нужен.

И я могу смотреть. Могу касаться. Слушать. Чувствовать. Дышать одним с ним воздухом. Считать улыбки. Разглаживать морщинки на лбу. Поправлять растрёпанные волосы. Стирать футболки и складывать их после сушки, расправляя и прикасаясь ладонями так, будто это не ткань, а его кожа. Прижиматься щекой к его подушке, вдыхать запах его волос и знать, что он был здесь совсем недавно, каких-то пару часов назад, а не вечность.

Глава 35. The Kiss

Нет ничего прекраснее, чем звёзды. Даже если они скрыты за облаками. Особенно если смотреть на них с тем, кого любишь.

— Мне нравилось наблюдать за тобой, когда ты читал свои книги. Твоё лицо казалось «умным» в такие моменты.

— Это потому что оно и было умным.

— Нет, не было.

— Ладно, каким оно было?

— Оно было вечно ухмыляющейся физиономией. Придурковатой слегка.

— Серьёзно? Вот таким ты меня видела в детстве?

— Да. Если только ты не читал свои энциклопедии или журналы про бойскаутов.

— Странно, что ты вообще поймала меня за этим занятием.

— Я подглядывала за тобой.

— Да ладно! Как?

— Между стеной и твоей дверью была до смешного внушительная щель, если ты вспомнишь (всегда удивлялась, почему этот факт тебя не смущал), а твоя кровать стояла прямо у окна, так что мне всё было видно.