– Не знаю, что это за пробел ты назвал данным мне именем, но ты определил меня, когда начал говорить, так что я отвечаю. Мне продолжать? Я закончил.

– Да. Я закончил, – сказал Джим поспешно.

– Тогда я продолжу. Скажу за всех нас: мы считаем, что наша ответственность тут больше вашей, поскольку мы уже говорили с вашим особенно любимым другом, который был здесь перед вами, и его речь тоже была полна пробелов. С сожалением должен сказать, что и с мыслями у него были какие‑то проблемы. Вообще, извините меня, конечно... – Тут Вопрос Первый перешел на заговорщицкий шепот. – ...но иногда он видел то, чего не было.

Голос Вопроса Первого вернулся к нормальному тону и громкости.

– Однако у нас был опыт общения с существами вроде вас, а вы явно никогда не встречались с существами вроде нас. Таким образом, мы, и я уж точно, благодарим вас. Как вы понимаете, очень трудно догадаться, что именно может быть в пробелах в вашей речи. Я попробую подвести итоги тому, что ты рассказал.

Ты сказал, что дыры некоторых твоих друзей отличаются от дыр других твоих друзей. Таким образом, между вами и ими есть какое‑то крупное общее различие. Как мы поняли, те ваши друзья, чьи дыры отличаются от ваших, не понимают, почему вы не всегда берете с собой ваши личные дыры, когда отправляетесь к ним в гости. Здесь я имею в виду именно ваши личные дыры, а не дыру побольше, в которой сейчас находитесь вы и ваш неслышащий, невидящий и бессловесный друг, чья дыра отличается от вашей. Возникает вопрос, почему вообще все вы, как ваши похожие друзья, так и ваши отличающиеся друзья, надеваете на себя эти дыры? Я закончил.

– Отлично, – сказал Джим, – мы уже продвигаемся. Когда вы говорите о дырах, вы, похоже, имеете в виду то, что мы называем кораблями или телами. В моих последних словах была пара пробелов? Я закончил.

– Да, – подтвердил Вопрос Первый. – Ваше понятие дыр, похоже, отличается от нашего. Я закончил.

– А что вы называете дырой? Я закончил.

– Дыру трудно определить. Дыра – это дыра. Это место, которое не является. Я закончил.

– Не является чем? Я закончил, – сказал Джим.

– Не является вселенной. Дыра – это место, где вселенная перестает существовать, потому что дыра там. Я закончил.

– Когда я говорю «пространство», ваш разум слышит «вселенная»? Я закончил.

– В какой‑то мере, – осторожно ответил Вопрос Первый. – Когда ты говоришь «дыра», в этом есть и что‑то большее, и что‑то меньшее, чем когда мы говорим «дыра». Я закончил.

– Когда я говорю «думать», слышите ли вы «говорить»? Я закончил.

– Разумеется. А ты собирался сказать что‑то другое? Да, кстати, может хватит уже все время говорить «Я закончил»? Мы думаем, что мы уже разобрались в изменениях вашей речи к концу фразы.

– Отлично. Я с удовольствием перестану это говорить. Это все равно был неудобный способ говорить по очереди.

– Очень неудобный.

– Ладно, со многим мы уже разобрались, – сказал Джим, – давайте вот что попробуем. Когда я говорю «мужчина», «женщина», «корабль», «сквонк», «лааги», «Земля», «луна», что вы слышите?

– Ты просто снова и снова повторяешь слово «дыра», – ответил Вопрос Первый.

– Ага, понятно, – заметила Мэри.

– Вот именно что ага, – сказал Джим. – Вот в чем основная проблема. Мы вовсе не слышим то, что говорит наш собеседник.