По его команде изображение исчезло с экрана и на нем стали возникать ряды конических трехмерных диаграмм.

– Что ты делаешь? – спросила Мэри.

– А сейчас уже мне придется попросить тебя помолчать и не мешать, – сказал Джим. – Я исследую разные возможности.

– Возможности чего? – заинтересовалась она.

Джим не ответил. Он был слишком занят, стараясь запомнить и испробовать все варианты задачи, которую он начал испытывать на экране. Больше Мэри его не беспокоила. Наконец он очистил экран.

– Может, объяснишь? – заметила Мэри.

– А, да, конечно, – ответил он. – Хотя объяснять особенно нечего. Я строил разные маршруты подхода, которые бы поставили этот корабль в его нынешнее положение. Единственный логичный вариант – это если они шли прямо вдоль диаметра, как и мы, вниз к центру галактики. Но если так, то почему они остановились именно здесь? Почему они умерли? Или их убили, а потом уже корабль остановился?

– Не понимаю, – сказала Мэри. – Убили? Кто их мог убить?

– В том‑то и вопрос, – ответил Джим. – И знаешь, какой ответ приходит мне в голову? Если их убили, это сделал кто‑то, находившийся ближе к центру галактики, поднимаясь по диаметру или стреляя чем‑то в лаагов вверх по диаметру. Если это так, то в раю Рауля могут водиться настоящие змеи. Я даже представить себе не могу, кто мог остановить корабль, убить экипаж и оставить все нетронутым.

– Из этого можно вывести также, что лааги убиты вовсе не из центра галактики.

– Тогда почему они мертвы? Почему их корабль все еще здесь, а другие лааги не забрали его вместе с телами? У меня возникает неприятное ощущение, что где‑то там за этим кораблем находится цивилизация, которая может прихлопнуть нас как муху и не любит незваных гостей. Так что я ищу способ, как обойти территорию такой цивилизации и не забираться слишком глубоко. Мне не хочется превратиться в такую же аккуратную стопку костей и кожи.

– Это‑то у тебя как раз не получится, – сказала Мэри. – Наша кожа и кости на Земле ждут нашего возвращения, помнишь?

– Я просто так выразился, – ответил Джим. – Так или иначе, «ИДруга» могут убить, как и этот корабль. То есть его могут превратить в облачко атомов, и что тогда будет с нами? Рассеемся мы с газом или так и будем плавать среди звезд?

– Значит, ты хочешь сказать, – подытожила Мэри, – что ближе к центру галактики может быть опасно, и ты хочешь отойти от диаметра и осторожно прощупывать все возможные опасности.

– Верно. А начнем мы с поисков еще одного брошенного лаагского корабля, если такой найдется. Мы отойдем с позиции вровень с этим кораблем по отношению к диаметру и будем двигаться от диаметра, прощупывая приборами все впереди себя.

– Отлично, – ответила Мэри.

– Я серьезно, – сказал он.

– Я тоже, – отозвалась Мэри, и Джим осознал, что в ее тоне и вправду не было ничего саркастического. – Замечательная мысль, Джим.

– Ладно, – сказал Джим смущенно, – поехали!

Он начал сдвигать «ИДруга» с диаметра прыжками на расстояние обзора приборов, чтобы заранее увидеть любой другой корабль. Так прошло некоторое время.

– Черт! Смотри! – внезапно воскликнул он. – Там, на пределе видимости приборов, – похоже, еще один корабль.

Да, это был еще один корабль, точь‑в‑точь как тот, что они уже осмотрели: носом к центру галактики и без единого признака жизни. Когда они подошли на сотню метров. Джим послал к нему робота.

На принесенных роботом снимках не обнаружилось существенных отличий от того, что они видели на первом заброшенном корабле.