По темно‑зеленым полосам передвигались существа, подобные сквонку, и другие фигуры, которые были самых разных размеров, но все стояли на двух ногах и имели кажущуюся гуманоидной форму.

Джим по привычке скомандовал главному экрану у кресла пилота показать вид снаружи с увеличением, чтобы получше разглядеть гуманоидов. Но ничего не произошло; Джим внезапно понял, что и этого его лишили, чтобы не дать ему управлять кораблем.

Он чуть было не попросил Мэри вернуть ему контроль хотя бы над экранами, если она могла сделать это и не отпустить его совсем. Но немедленно его охватило отвращение – просить об одолжении в собственном корабле!

Он заставил себя отложить эмоции.

– Эти ребята снаружи, которые не похожи на сквонка, это лааги? – спросил он Мэри.

– Да, – ответила она. – Хочешь посмотреть поближе?

– Мне все равно, – отозвался он.

– Мне не все равно, – грустно сказала она. – Я бы многое отдала за то, чтобы разглядеть их вблизи на экране. Я бы весь город вокруг хотела так рассмотреть. Но я не могу; для этого пришлось бы тебя выпустить.

– Верно, – мрачно ответил он. – Почему ты тогда считаешь, что это лааги?

– Такие существа поднялись к нам на борт в космосе, прежде чем зацепить «ИДруга» и сдвинуть его сюда. С тех пор как мы здесь, только двое или трое таких приходили взглянуть на корабль. Не знаю, были это чиновники или ученые и специалисты, или просто общество лаагов мы не интересуем, но приходили только они.

– Специалисты или начальство, – сказал Джим, – на что угодно спорю. Думаешь, мы бы дали публике облазать лаагский корабль, если бы нам он попался? А у нас‑то все точно рванулись бы посмотреть.

– Всегда опасно слишком их очеловечивать, – ответила Мэри. – Мы недостаточно их знаем, чтобы даже гадать, почему они так себя ведут.

– Это не значит, что этого нельзя делать, – сказал он.

Они опять замолчали. Джим молчал потому, что не хотел говорить с ней больше, чем надо; Мэри, скорее всего, знала, что он чувствовал, и не хотела давать ему лишний шанс высказать, что он думал о ней, о генерале и о тех, кто отдавал им приказы. В основном о ней и генерале – может, они и были под давлением, но так или иначе согласились его предать.

Сквонк продолжал обход корабля; Джима заворожило это существо. Он никогда еще не видел, чтобы так тщательно искали то, чего нигде не было. В замкнутой атмосфере корабля, даже чужой атмосфере, грязи было неоткуда собираться. Но сквонк словно под микроскопом обыскивал каждую поверхность корабля, будто убирался в больничной операционной; а истребитель хоть и был компактным, но уголков и закутков в нем хватало.

Даже если пыль не могла попасть на внутренние поверхности корабля, осадок от чужой атмосферы все же оставался. Джим увидел, как сквонк несколько раз шарил под оболочкой одним из щупальцев и вытаскивал голубой стержень сантиметров пятнадцати в длину с губкой на конце. Он тер этой губкой по металлическим поверхностям, и они становились ярче. Потом он убирал голубой стержень на место.

Это было интересно, но еще интереснее было то, что Джим заметил не сразу, – ноги сквонка при необходимости изменяли длину, чтобы ему было удобнее пролезать во всякие закутки.

– Джим, – голос Мэри отвлек его от созерцания этого процесса в десятый раз.

– Что? – спросил он рассеянно, на секунду забыв о вражде.

– Разве ты не хотел бы узнать побольше об этих сквонках, и о лаагах, и обо всем на этой планете?

Сразу он не ответил, обдумывая, что сказать.