По сквонку было непохоже, чтобы он заметил укол. Он продолжал уборку.

– Джим? – позвала Мэри. – Сработало? Я внезапно ослепла!

– Сработало. Но мы в чужой стране, – сказал Джим, – теперь придется искать дорогу в столицу.

– О чем ты?

– Да ладно, ты же ученый, – заметил он, – могла бы и догадаться. Мы в сквонке, план сработал, но живые ткани у него не человеческие, это незнакомая территория. Теперь надо добраться до его разума и подключиться к зрению. Разве вы об этом не подумали?

– Вообще‑то подумали, но... – Голос Мэри звучал отдаленно, но слышно все тем не менее было хорошо. – Мы думали, что либо все сработает, либо все не сработает – ведь «ИДруг» весь работает глазами и ушами для тебя, как и «Охотник на бабочек» для Рауля. Так что мы решили, что когда мы сделаем инъекцию инопланетянину, то либо сразу получим данные от его органов чувств, либо вся попытка провалится.

– Ну так вот, попытка не провалилась, но я пока не могу ни видеть, ни слышать, ни ощущать запахов, – сказал Джим. – По‑моему, это оттого, что у меня не связано все воедино, как с «ИДругом». Сейчас маленький кусочек меня окружен непрозрачным чуждым материалом. Я и вижу вокруг этот чуждый непрозрачный материал. Во всяком случае, я так думаю. Погоди и дай мне разобраться.

Он был будто в плену у давящей темноты, поймавшей его в подземной пещере. С чего начать? Он ничего не знал об окружавшем его инопланетном теле. Вообще‑то он не был даже уверен, что это тело, а не местный вариант его робота, разработанный искусными инженерами лаагов. А может, сквонк был биороботом, выращенным по заказу из чуждых тканей, лаагов или других подчиненных им культур...

Он взял себя в руки. Мысли его разбегались. Надо было сосредоточиться на сходстве между сквонком и животными на земле, а не сочинять дикие теории о различиях. Инопланетное или нет, это было тело, как все другие тела, оно жило и умирало, поедало пищу и испускало экскременты. У него должно быть что‑то вроде мозга и сердца, чтобы поставлять энергию от поглощенной пищи к тем частям тела, которые в ней нуждаются. При этом система обращения жидкостей более эффективна, чем любая передача твердых материалов... Значит, должно быть что‑то вроде системы кровообращения. А отсюда следовало, что если добраться до этой системы, то она приведет к мозгу. Где мозг, там должен быть и разум.

Но сначала ему надо было найти выход в систему обращения. Как кто‑то, кто потерялся на огромном континенте, Джим должен был найти реку и вдоль нее добраться до моря, а по морю – до определенного места на берегу. Он попробовал передвинуть вколотые пробы так, как двигал «ИДруга», пока его не поймали в ловушку.

Он переместился, всего чуть‑чуть, но переместился. Однако через секунду окружавшие его ткани внезапно задвигались, таща его за собой. Джим в панике отшатнулся.

Он оказался снова в корабле.

– Я могу видеть... ой, – волнение в голосе Мэри сменилось разочарованием, – не вышло.

– Нет, дело не в этом, – объяснил Джим. – Я запаниковал. Я сдвинул вколотые пробы, и... посмотри на сквонка. Он чешется. Я почувствовал давление снаружи и инстинктивно сбежал.

Сквонк вообще‑то энергично тер концом щупальца то место на левой ноге, куда был сделан укол.

– Я думаю, что смогу вернуться обратно, ну‑ка... – сказал Джим, опять потянувшись разумом к корабельному материалу внутри маленького инопланетянина.

Внезапно вокруг все потемнело. Он вернулся.

Джим опять попробовал двигаться, но на этот раз медленнее и осторожнее.