Так же вдруг, без предупреждения, вокруг вспыхнул свет. Но теперь он мог смотреть на то, что хотел, и видеть это. Джим с облегчением заметил, что они уже прошли треть пути к темно‑зеленым дорогам, по которым шли другие сквонки, и... его охватило изумление. Двуногие существа, на которых он глянул мельком прежде и смотрел вблизи сейчас, не могли быть лаагами. Они просто не могли быть той самой расой, которая столько лет яростно воевала с землянами...

– ...Джим! – В голосе Мэри слышалась паника. – О господи, Джим, с тобой все в порядке? Джим, отзовись, если можешь говорить, отзовись!

– Все в порядке, – сказал он успокаивающим тоном. – Я только что выяснил, как видеть всей поверхностью сквонка, так же, как я это делал с «ИДругом».

Но Мэри не желала успокаиваться.

– Если все так замечательно, почему тебя было не дозваться?

– Я тебя слышал вообще‑то, просто был занят...

– Ты был занят, а я все звала и звала и думала, как мне узнать, что произошло! Ты вдруг меня бросил, и я могла только гадать, что с тобой случилось, а ты и не подумал, что я беспокоюсь, что бы я стала делать, если бы с тобой что‑то было не так! Ты просто забыл обо мне! Ты вообще думал, каково мне сидеть тут беспомощной и звать, звать, а ты все не отвечаешь? Думал ты об этом?

– Вообще‑то...

– Вообще‑то нет, не думал. Я понимаю, что у тебя нет причин особенно обо мне переживать после того, что мы с тобой сделали, чтобы заслать тебя сюда. Но бросить меня в темноте, не отвечать, не дать знать, что случилось... ты мог что‑нибудь сказать, хоть слово...

Она замолчала. От нее шла такая буря эмоций, что Джим почувствовал себя куда более виноватым, чем собирался. Он и правда был занят. Но на ее месте, конечно...

– Извини, – сказал он. – Я не подумал...

– Это точно, не подумал!

– Но я не отвечал вовсе не из‑за того, что ваша команда так со мной поступила перед этим заданием. Я просто был очень занят. Я и сам не знал, смогу ли вернуть себе зрение, так что целиком сосредоточился на этом. Честно говоря, мне и в голову не пришло, что ты испугаешься.

– Я не испугалась! Я... ладно, я испугалась. Конечно, я испугалась. Ты забываешь, что сама по себе я ничего не могу контролировать. Я полностью завишу от тебя. Что я должна была думать, когда все вдруг потемнело, а ты не отзывался? Правда, ты и так через раз считаешь ниже своего достоинства отвечать мне...

Она внезапно оборвала фразу. Ее мысленный голос умолк. Джим отчаянно пытался придумать, что сказать, чтобы исправить дело, но ничего не приходило в голову.

– Ох, Джим, – сказала она наконец, когда он все еще мучился в поисках слов, которые бы ее утешили, – никогда, никогда больше так не делай!

– Не буду, – отозвался он.

– Это было очень нехорошо с твоей стороны, – сказала она уже спокойнее.

– Больше я так делать не буду, – сказал он, пробуя волшебные слова во второй раз, – в первый они, кажется, подействовали.

– А если будешь, – сказала она холодно, совсем другим тоном, – то не забудь, что и я кое‑что могу сделать, кое‑что, что тебе вовсе не понравится. Не заходи слишком далеко, Джим. Нас здесь только двое, и лучше, если мы будем друг с другом считаться. А теперь хватит об этом. Как ты сумел добиться зрения, которое не задействует глаза сквонка?

– Ну, – сказал Джим осторожно, – это не так легко объяснить. Не знаю, сумею ли я подобрать нужные слова.