|
Делмар ускорил шаг, не забывая пригибаться. Барабаны неожиданно замолчали, но потом вступили снова - быстро, лихорадочно, с дробью рассыпая по площади чувство неотвратимости чего-то нехорошего... - Не успе... ...и вдруг умолкли вразнобой под аккомпанемент уже другой музыки - треска и грохота ломающегося дерева и падающих с высоты медных алтарей. Толпа вскрикнула, соирцы, забыв о приказе слугам не высовываться, выпрямились... И пока, ошалело моргая, они соображали, что произошло и откуда посреди площади - и, самое важное - посреди помоста взялось дерево и что с ним будут делать жрецы, Каменный Великан пророкотал, заглушая вступившие было вновь литавры: - Нет. Стоять. - Сто лишайных бабуинов!.. - всплеснула руками матрона, поняв всё. - Это не дерево! Это его копье! - Он же говорил! - растерянно и изумленно расширились глаза парнишки. - Что он говорил? - набросилась на него Оламайд. - Про законы големостроения! Голем не может повредить человеку или допустить, чтобы человеку было плохо, как-то так! - Тогда он влип, как крокодил в асфальтовое озеро, - вытянулось лицо матроны. - Потому что жрецы... которые маги... - Что? Что маги? - встревожился Делмар. - На сто кусочков его сейчас разнесут, вот что! - Мы должны его защитить! - выпалил Делмар и метнулся к лестнице, задев на ходу барабанщика. Покачнувшись, тот плюхнулся на пол и сбил с подставки барабан. Освобожденный инструмент докатился до ступенек и радостно поскакал вниз. - Ах ты, павиан плешивый! - взвыл музыкант, вскочил и рванул вслед за беглецами. Матрона, молча воззвав к Большому Жирафу, кинулась за ним - спасать то ли Велика, то ли Делмара, то ли барабанщика - если голем увидит, как тот лупит пацана. Гонка преследования закончилась у подножия стены. Делмар пришел к финишу первым. Половиной секунды позже финишировал барабан, с победным грохотом припечатав его к мостовой. Несколько мгновений спустя, пересчитывая боками неровные ступеньки, прибыл барабанщик. Самой последней, тщательно придерживая юбки и подъюбники, прибежала Оламайд. Обогнув кучу-малу, она по окраине толпы бросилась туда, где видела голема в последний раз, у подножия статуи Уагаду под парчовым балдахином - но свято место было пусто. Похоже, события успели переместиться вместе с главным действующим лицом. Лихорадочно обежав взглядом площадь в поисках Великана, матрона нашла его почти у помоста. В напряженной тишине, казалось, был слышен каждый звук громче дыхания - и каждое слово. - ...Забери свою деревяшку и убирайся отсюда! - брызжущий яростью как ядом, долетел до нее рык Кокодло. - Людей. Убивать. Нельзя, - ровный, как каменистая пустыня, ответил ему голос Велика. - Их никто не убивает! Это... - голос Верховного жреца сорвался. - Скоро мы начнем уговаривать табуретки и заборы! Где этот паршивый мальчишка?! Скажите ему кто-нибудь, чтобы он убрал своего истукана, а не то... Оламайд, предчувствуя недоброе, изо всех сил заработала локтями, пробиваясь к месту спора и не выпуская каменного гиганта из виду, как маяк: - Отойди... Подвинься... Пропусти... По важному делу... Посторонитесь... Быстрее... В сторону отойдите, пожал... Руки убери, макак!.. Сто лишайных бабуинов!!!.. Дорогу любимой ученице Просветленной - а то прокляну!.. Кабуча габата апача... Эй, вы куда все?! Мне же только пройти, не на телеге проехать!.. - ...Это идиотизм! - Верховный тем временем рвал и метал. - Узэмик, баобаб тебе в печенку! Чего вытаращился! Убери отсюда этого болванчика, чтоб глаза мои его не видели! Что ответил старший жрец, Оламайд не расслышала, но внезапно над помостом вспыхнул розоватый свет, посыпались искры, воздух сухо затрещал - и вдруг в небе закрутился, с каждой секундой увеличиваясь и перемещаясь к голему, клубок алых молний. |
