Шутки кончились[51].

    Не отводя от Велика пугающе-ровных шаров глаз, похожих на бильярдные, статуя тяжело зашагала к нему, поднимая над головой свое оружие, способное смести одним ударом дом.

    Голем стоял невозмутимо и неподвижно, опустив копье и чуть склонив голову набок.

    - Защищайся! - глухо пискнул Делмар.

    - Беги! - выдохнула матрона.

    Но Великан, по сравнению с массивной фигурой Уагаду казавшийся ребенком, не шелохнулся, словно не понимал опасности.

    Вид пятиметровой громады, остановившейся рядом с големом в два раза ее меньше, а еще больше - ее исполинской дубины, нависшей над его головой, заставил Оламайд зажмуриться.

    - Она расколотит его вдребезги! - всхлипнул Делмар и закрыл лицо руками.

    Страшный грохот секунду спустя ударил по барабанным перепонкам и болезненно отозвался в подошвах босых ног.

    - Всё... - страдальчески охнул мальчик.

    - Всё?.. - вопросительно прошелестела вокруг толпа.

    - Вставай, вставай!

    - Дерись!

    - Задай ему, если ты Уагаду!

    - Что?!..

    Соирцы открыли глаза и увидели, что голем стоит, где стоял, даже поза его не изменилась ничуть, а в нескольких метрах от него, запутавшись в ногах, руках и обломках столба, возилась золоченая махина.

    - Да-вай! Да-вай! - сначала тихо, а потом все азартнее принялась скандировать толпа, вместо жертвоприношения неожиданно оказавшаяся на бое големов.

    Грохоча всеми пятью точками опоры о брусчатку, Уагаду неуклюже поднялась, ухватила обломок побольше, смерила противника невидящим взглядом и ринулась в атаку. Синь-малиновое копье и золоченое бревно замелькали перед глазами богомольцев, с оглушительным стуком сшибаясь и рассыпая щепу. Статуя металась по площади, размахивая своей дубиной так, что паломники едва успевали бросаться наземь. Град ударов сыпался на Каменного Великана... но не достигал цели. На пути разящего конца бревна неизменно оказывалось или древко копья, или пустота. В первом случае бревно соскальзывало и утыкалось в мостовую. Во втором соскальзывала и утыкалась в мостовую сама статуя. И с каждым падением хор добрых богомольцев становился все более похож на хор зрителей бойцовой Арены. Их рев 'Го-лем! Го-лем! Го-лем!' начисто заглушали выкрики 'У-а-га-ду!' чахлой торсиды жрецов, скучившейся вокруг помоста.

    Сходство заведений довершило появление продавцов охлажденного кокосового молока, бананов в шоколаде и наспех перекрашенных и подпиленных деревянных фигурок, бывших Уагаду, призванных теперь изображать Каменного Великана[52]. И надо сказать, сейчас они пользовались спросом гораздо большим.

    - Задай ей жару!

    - Всыпь ей!

    - Добей!

    Крики летели со всех концов площади и даже стены - оттуда, где забыл таиться и вскочил в полный рост храмовый народец.

    Словно услышав советы или решив, что представление длилось достаточно, Велик шагнул в сторону, сделал молниеносный финт копьем - и ринувшаяся вперед статуя налетела на встречный удар. Искры, позолота и куски штукатурки фонтаном посыпались на зрителей, изваяние взмахнуло руками, покачнулось, грохнулось на булыжник навзничь - и осталось лежать неподвижно.

    - Нокаут? - нетерпеливо вытянул шею Делмар.

    - На него. На каут. Чего бы это ни было, - задумчиво разглядывая отлетевшие куски, подтвердила торговка.

    - Голем осмелился поразить великую Уагаду! - сипло возопил Кокодло.