Рука его метнулась - как черепаха через патоку - к больному месту, нащупала попытки с пятой и тут же отдернулась.

    - Кабуча... - судорожно вдохнул атлан и закашлялся: такой вони ему не приходилось нюхать с тех пор, как... как... как... Короче, никогда.

    Не понимая ничего, кроме того, что чем скорее он лишится обоняния или уберет от себя источник этого амбре - тем лучше, маг разлепил веки... и недоуменно моргнул. Над ним висел кусок полупрозрачного шелка цвета 'взрыв в красильне'.

    Протерев глаза, поворочав головой и поморгав еще для профилактики, он понял, что это не шелк, выкрашенный во все цвета радуги вамаяссьцем на психоделиках, а вечернее узамбарское небо. Слева, слегка расплываясь очертаниями и покачиваясь, возвышался плетень из бамбука. Справа расположилась груда очисток вперемешку с костями и обрывками тряпок и шкур. Снизу... Высланная на разведку рука принесла в кулаке банановую кожуру, черепок и нечто склизкое, покрытое кустистой серо-зеленой плесенью.

    - Что за?!.. - Анчар дернул рукой, и собранные трофеи - кроме скользкой гадости, прилипшей к ладони - улетели прочь. Быстрый взгляд вниз и по сторонам под аккомпанемент крещендо головной боли в поисках, обо что бы вытереть руку - и новый шок за последние несколько минут.

    - Мусорная куча?!..

    - Кабуча... - промычал рядом знакомый голос, и из-за бруствера объедков и огрызков поднялась взъерошенная темно-русая голова, увенчанная, как короной, ананасной кочерыжкой. Под глазом сабрумайца растекался мутно-лиловый синяк на пол-щеки. Самого глаза видно не было. Взгляд второго был туманен, как утро на болоте, и беспорядочно блуждал по облакам и краю забора. - Где... я?

    - Нас выбросили на помойку, - морщась от болезненного эха в голове, просипел Анчар.

    - Чег... куд... зач... какого лешего?

    - Это был риторический вопрос или экзистенциальный? - кисло уточнил атлан, попытался приподняться, но охнул, схватившись за бок - и ощутил под пальцами голую кожу. Быстрый осмотр показал, что из одежды на нем были только холщовые штаны и десяток синяков и ссадин. Агафон был одет приблизительно так же.

    - ...габата апача дрендец... репа гудит... проклятые шептуны... кипяток им в клизму... - слабо выдавил его премудрие, разглядев, наконец, своего товарища и окружение. - Дышать больно...

    - Ребро?.. - атлан осторожно вдохнул и выдохнул несколько раз, но хоть это у него было в порядке.

    - Ага... кажется... - сабрумай скривился, пошарил под собой и вытащил обломок грудной клетки размером со щит. - З-зараза... От бегемота, что ли...

    Брошенная кость просвистела у атлана над головой, ударилась об ограду и огрела его по шее.

    - Извини, промахнулся, - хмуро буркнул его премудрие и, не глядя на коллегу, стал неуклюже подниматься, морщась, кряхтя и изрыгая ругательства в адрес грабителей[53].

    - Идти сюда ты придумал, кстати, - мстительно напомнил Анчар, потирая зашибленный загривок.

    - Если у тебя имелась мысль получше, умник кабинетный... - яростно начал было Агафон, но осекся и уставился на товарища: ни с того, ни с сего атлан закрыл лицо руками и согнулся пополам.

    - Э-э-эй... Ты чего? Тебе плохо?

    - Мы же пришли сюда... за расстройством здоровья... легкой тяжести... или как ты там выразился... Не забыл? - содрогаясь всем телом, просипел чародей.