- И что?

    - И нас побили и ограбили! - давясь смехом, закашлялся атлан.

    - А ржешь-то ты чего? - сердито фыркнул его премудрие.

    - Ты что, не понимаешь? - маг прекратил смеяться - но не улыбаться во всю чумазую поцарапанную физиономию. - Вот смотри! Ты привел нас сюда, чтобы заполучить неприятности - и мы их заполучили! То есть мы достигли, чего хотели, но только не тем путем, каким думали! Но самое смешное, что это была твоя идея - и ты же теперь больше всех злишься! И ищешь виноватых!

    - И дальше что? - голосом Агафона можно было готовить лед.

    - И... ну... всё?.. - перестал улыбаться Анчар.

    - Я всегда подозревал, что у тебя чувство юмора примитивное, как амеба, - гордо зыркнул на него сабрумай, вскинул голову и направился туда, где, по его мнению, находился центр города - и Храм. Но, сделав несколько шагов, остановился, оглянулся - и расплылся в улыбке.

    - Ты чего? Тебе плохо? - забеспокоился атлан.

    - Да ты знаешь... я тут подумал... и понял - а ведь действительно смешно! Представляешь, что скажет Оламайд, когда мы заявимся в Храм - и она увидит тебя такого! У тебя же вся спина белая! И волосы розовые! А на боку... А штаны... Ой, не могу!.. Она ж решит... решит... решит... что... - не в силах продолжать, его премудрие заржал, болезненно приойкивая и хватаясь за побитые места.

    - И дальше что? - голосом Анчара можно было вымораживать бородавки.

    - И... ну... всё?.. - кое-как остановился Агафон.

    - Я всегда был уверен, что когда Бог раздавал людям чувство юмора, ты, как всегда, прогулял! - прорычал атлан, обогнал приятеля, задев плечом, и быстро зашагал прочь.

    Практически без приключений[54] чародеи добрались до неприметной калитки в переулке. На стук выглянул привратник, замахнулся, прогоняя наглых белых попрошаек - и узнал жрецов.

    - Ананас тебе в глаз!.. - выдохнул он, глядя на физиономию Агафона, и закашлялся в запоздалом приступе тактичности: похоже было, что кто-то уже принял его присказку за руководство к действию.

    - Еще чего скажешь? - угрюмо зыркнул единственным доступным пока оком его премудрие, и бедняга прикусил язык.

    Не глядя на храмовый народ, ошеломленно разинувший рты, волшебники, поддерживая друг друга, пошатываясь и спотыкаясь при каждом шаге, потащились в сторону административного здания. Там, на первом этаже, располагались апартаменты старшего жреца.

    Ступая по раскаленным плитам дорожек, приятели снова порадовались, что после прогулки босиком по трущобам их ноги были покрыты толстым слоем не понять чего, мерзкого, но с низкой теплопроводностью. Ибо в глазах старшего жречества хуже послушника, вернувшегося из города ограбленным и полуголым, мог быть только ограбленный полуголый послушник, подпрыгивающий при каждом шаге как тушканчик на потеху прислуге. Хотя, заметив краем глаза в окне лицо Узэмика, Анчар тоскливо решил, что хуже, пожалуй, быть уже не могло.

    - А еще ты забыл сказать, как будет смешно, когда нас увидит старший жрец, - ни с того, ни с сего пробормотал Агафон перед тем, как постучать.

    - Думал, это само собой разумеется, - буркнул атлан и безжизненно повис на плече товарища - как договаривались: вруном он был еще более никудышным, чем актером.

    Не дожидаясь ответа, его премудрие толкнул дверь и переступил через порог. Атлан с блаженным - и только наполовину наигранным - стоном подогнул колени и сполз из объятий коллеги на пол, с досадой заметив, что промахнулся мимо ковра на какую-то пару сантиметров.