И, не дожидаясь следующей фразы от Верховной жрицы, Узэмик спешно выпалил:

    - И я собирался за ним следить сегодня! За ними обоими!

    Старуха улыбнулась тонкими бескровными губами, и сердце жреца пропустило такт.

    - Хорошая мысль, Узэмик. И главное, своевременная. Постарайся, чтобы каждую секунду сегодняшней ночи - и остальных дней - ты знал, где он, с кем и что делает. Случайностей не бывает, Узэмик, - казалось, ей доставляет странное удовольствие произносить его имя - и видеть его реакцию. - Бывают идиоты, которые не в состоянии увидеть большую и сложную закономерность. Ты ведь не хочешь доказать мне, что ты идиот, Узэмик? Извини, но в услугах идиотов я не нуждаюсь.

    - Я сделаю всё, что от меня зависит - и больше. Я выслежу его. Считайте, что он - труп.

    - Труп - слишком рано, пока я не поговорю с ним. По-своему, - усмехнулась старуха.

    - Заготовка для трупа, - быстро согласился старший жрец.

    - Я на тебя рассчитываю, Узэмик.

    - Я оправдаю! - горячо воскликнул маг и кинулся к выходу - словно его ткнули в пониже спины раскаленным ножом.

    После его ухода в воздухе повис слабый запах горелой ткани и плоти.

    До начала отправки оставалось пятнадцать минут.

    Перепрыгивая через три ступеньки и с содроганием ожидая, когда прыть отправит его к подножию лестницы ускоренным темпом головой вперед, Узэмик несся на улицу. Может, конечно, он и идиот - но только один раз. Если ему недвусмысленно объяснили, что нужно делать - он это сделает, даже если свернет себе шею, пытаясь.

    'Заставь дурака богу молиться - он и лоб расшибет', - вспомнилось отчего-то присловье Агафона, второго подозреваемого - и старший жрец со злости удвоил скорость, как будто услышал не отголосок случайного воспоминания, а слова, брошенные ему в лицо нагловатым послушником.

    - Я им устрою... Я им покажу... - прорычал жрец, на полной скорости заворачивая за угол и выходя на финишную прямую перед домом послушников. - Они у меня узнают... Они меня узнают!

    Сбив с ног припозднившегося служку, Узэмик распахнул дверь и влетел под низкие жаркие своды бывшей келейной.

    Лихорадочно оглядевшись и не увидев в темноте не то, что табличек на дверях, но и самих дверей, маг вызвал светошар, размером и цветом похожий на арбуз-рекордсмен, и двинулся по коридору, крутя головой и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

    Надпись 'Анчар' обнаружилась почти в самом конце ровного ряда дверей. Узэмик потушил свет и приложил ухо к древней доске - чуть ниже таблички. Кроме собственного бешено колотящегося сердца и рваного пыхтения, как будто кого-то душили, слышно не было ничего. Жрец попытался затаить дыхание, но несколько минут бега и волнения в его возрасте не проходили бесследно, по крайней мере, не за полминуты...

    И тут его осенило.

    Зачем прятаться? Зачем подслушивать? Зачем хитрить? Он - старший жрец, и по доброте душевной пришел проведать больного послушника! И пусть хоть одна нахальная морда попробует уличить его в иных намерениях!

    - Анчар? - срывающимся от неровного дыхания голосом позвал Узэмик и звонко стукнул в косяк костяшками пальцев.

    Ответа не было.

    - Ты спишь? Ты в сознании? Тебе плохо?

    'Выдавать желаемое за действительное, как учит Уагаду, дурно' - снова всплыло в памяти, и волшебник раздраженно скрипнул зубами.