Приоткрывшиеся в крошечную щелочку глаза сообщили, что перед ее носом стоит пара крокодиловых сапог, прикрытых длинным подолом малинового шелка, вышитым по краю странными черно-желтыми узорами. Но не успела она подумать, что нормальная женщина в такую жару должна ходить если не босиком, то в полотняных туфлях, а черное на малиновом видно плохо, особенно в сочетании с мутно-желтым, и лучше было бы его заменить на синее, и желтое сделать поярче, а зеленая кожа обуви так и вовсе не сочетается с цветом юбки, как нервный мужской голос проговорил:

    - Начинаем. Они уже близко.

    Мужчина в юбке?..

    - Кто это? - решив отложить консультацию по вопросам имиджа, шатко приподнялась на локтях торговка.

    Но обладатель сапог, похоже, не только не умел правильно одеваться, но и вежливо себя вести, так как ответа она не получила, а вместо этого морской бриз внезапно наполнился удушливым запахом горелых перьев и мешаниной из резких бессвязных звуков.

    - Что у вас там такое? Чайка в сигнальный огонь упала? - она подняла голову, но не успела ничего разглядеть, потому что в глаза ей тут же посыпался разноцветный порошок с запахом мяты, а в лицо и на шею брызнули капли апельсинового сока.

    - Да что я вам - тунец перед жаркой?! И оглохли вы там все, что ли?! Я спрашиваю, что за ерунда тут происходит!

    Оламайд возмущенно принялась тереть глаза, одновременно пытаясь встать, чтобы лицом к лицу на пальцах и неоднократно объяснить самовлюбленному мужлану в малиновом балахоне, как надо себя вести, когда с тобой разговаривают почтенные рыботорговки, но тут внезапный порыв ветра ударил волной галере в скулу - и  палуба метнулась из-под ног. Матрона, не успев разогнуться, взмахнула руками и головой вперед повалилась туда, куда ее стапятидесятикилограммовую фигуру послали законы физики.

    То есть на пижона в малиновом наряде - и за борт.

    Молотя руками по воде, Оламайд вынырнула из бирюзовой толщи воды, хватанула воздух ртом, и тут же исторгла его обратно в истошном крике: 'Помогите!!!..'

    Справа, метрах в трех от нее, волна разорвалась, и на поверхность, отплевываясь и хрипя, выскочила голова с залысинами, сопровождаемая плечами и руками в малиновом шелке.

    На палубе тут же завопили, забегали, и в воду полетели веревки.

    - Хватайте!

    - Держитесь!

    - Они уже близко!

    Оламайд, забыв тонуть, потянулась к ближайшей веревке - но та моментально взвилась вверх.

    - Болван!!! - отплевываясь, прокричала она. - Куда?!

    - Быстрее!!!

    - Спасайте жреца!!!

    - Да как его спасешь, капитан?!

    - Прыгай!

    - Я не умею плавать!

    - Заодно научишься!

    - А пока я буду учиться, кто будет жреца спасать?

    - Фахак тебе в мерлузу, каранкс облезлый!

    - И вовсе я не облезлый...

    - Плывут, плывут!!!.. - голоса наверху зазвенели на грани истерики.

    - Кто?!.. - впервые осознав, что все происходящее - нечто большее, чем недоразумение и незапланированные водные процедуры, матрона панически оглянулась на море, но волны, малозаметные с высокого борта галеры, здесь, внизу застили всё, кроме зазубренных скал вдалеке.

    - Они уже рядом!!!

    Грань сломалась, и годовые запасы истерики посыпались на головы утопающих - вместе с новыми веревками:

    - Хватайтесь, святейшество!!!

    - Ловитесь!

    - Ловись, святейшество, большое и маленькое.