- И про его знакомого, молодого белого шамана?

    - Да.

    - И давно ли они знакомы?

    - Да!

    - И о чем они разговаривают? - голос матроны поднялся на тон, и нехорошие резкие нотки незаметно вплелись в его звучание.

    - Да!!! - обрадованный пониманием и не замечавший надвигающегося шторма, подтвердил жрец.

    - И для этого ты пришел ко мне ночью, разбудил меня, разбередил женскую душу, наобещал любовь и дружбу...

    - Да... то есть, нет, конечно! Я же сказал - ты приглянулась мне еще на корабле... И про любовь я ничего не говорил!

    - Это читалось между строк!

    - И не писал!

    - Короче, ты пришел ко мне со сладкими словами, только чтобы узнать про этих шептунов!!!

    Агафон, судя по голосу, ухмылявшийся от уха до уха, ткнул ничего не понимающего, но встревоженного атлана локтем в бок и шепнул: 'Во дает, тетка!'

    - А я тебе говорю, глупая ты женщина...

    - Ах, теперь я тебе не милая, а глупая женщина?!

    - Ты неправильно меня...

    - Убери руки, старый пень!

    - Да как ты смеешь...

    Уточнить, что конкретно Оламайд смела и каким именно образом, он не успел, потому что голос его внезапно сорвался, тень закрыла тусклый свет лампы в окне, над головами подслушивавшего Совета пролетело нечто массивное и с глухим шмяком, треском и вскриком обрушилось в кусты метрах в трех от них.

    - И чтобы ноги твоей больше около меня не было, лживый выкидыш лишайной каракатицы! - прорычало в ночи.

    В кустах яростно зашуршало под аккомпанемент проклятий и стихло. Почти не слышные на сухой земле, прочь заспешили неровные шаги.

    - Оламайд?.. - не в силах более терпеть неизвестность, Анчар вскочил, сунул голову в окно... и свет померк перед его очами.

    - ...я же подумала, что вернулся тот старый бабуин! - страдальческий шепот прошелестел где-то недалеко от него.

    - А это был новый бабуин, - гыгыкнул также шепотом другой человек.

    - Сам ты - макак! - в мгновение ока[26] страдания трансформировались в гнев.

    Атлан нахмурился, пытаясь сообразить, кто и о ком - или о чем - разговаривал. Под чьей-то ногой хрустнуло стекло, и холодная влажная ткань шапкой легла ему на голову.

    - А я его не убила?..

    - Ола...майд?.. - Анчар шевельнулся, и взволнованный голос шепнул:

    - Живой! Полотенце мокрое помогло!

    - Ты... не подскажешь... как пройти в библиотеку?

    Его собственные слова - каждое в отдельности, а потом все вместе - взорвались под черепной коробкой как корзина петард, атлан замычал от боли, попытался встать - и свалился на пол, обнаружив таким образом, что лежал на узкой кровати.

    Второй человек - конечно же, Агафон - ухватил его под мышки и усадил обратно:

    - Тс-с-с, не стучи! Оламайд всё уже объяснила. Если плохо себя чувствуешь, я один пойду.

    - Нормально... - мотнул головой атлан и охнул - по макушке словно огрели раскаленной сковородой.

    - Извини, белый шам... Анчар! Я подумала...

    - Бывало хуже, - мужественно прикусил он губу. - А... Оламайд... Если можно... поинтересоваться...

    - Ну да, можно, интересуйся, конечно! - быстро, пытаясь загладить вину, согласилась матрона.