Дойдя до двери в конце коридора, священники вошли без стука. Форто молча ждал их возвращения. Наконец они появились снова, широко открыв дверь перед генералом и Ни-кабаром. Из-за плеча генерала Никабар разглядывал интерьер. Огромная комната, подобная залам внизу, только залитая солнцем. Дальняя стена представляла собой огромное окно, открывавшее взгляду панораму Черного города, и у этого окна, устремив на город счастливый взгляд, стоял архиепископ Эррит, небрежно заложив руки за спину. Священники вышли из комнаты и исчезли в дальнем конце коридора. Никабар ждал. Форто не двигался. – Входите, друзья мои, – сказал Эррит. Его голос был чистым, как солнечный свет, которым он был залит. Никабару показалось, что епископ похудел – явное следствие прекращения приема снадобья. Он усмехнулся про себя, радуясь этому признаку смертности Эррита. Наверняка глаза у него тусклые, как у Форто. Генерал наконец вошел в комнату. Никабар последовал за ним. Он никогда прежде здесь не был и теперь дивился на огромное окно, высокое, словно дерево, и широкое, как река. Из него открывался вид на всю восточную часть столицы Нара и лежащий за ней океан, где в гавани качалась его маленькая армада. Форто подошел к епископу и упал на колени. Не отворачиваясь от окна, Эррит рассеянно протянул руку. Форто схватил ее и поцеловал.

– Ваше Святейшество, – тихо сказал великан, – я привез его к вам.

– Да, спасибо тебе, друг мой. Я заметил. – Эррит повернул голову и наградил Форто улыбкой. – Встань, генерал. Адмирал Никабар…

Никабар не стал ни кланяться, ни улыбаться. Он просто прошел на середину комнаты и сказал:

– У меня для тебя послание, Эррит. От графа Бьяджио. Мне бы хотелось его передать и отправиться обратно. Эррит безмятежно улыбнулся:

– Данар, мы так давно не виделись. Пожалуйста, давай не будем разговаривать как враги. – Он указал на стол у дальней стены, где были расставлены блюда для завтрака и чашки с дымящимися напитками. – Я велел приготовить нам трапезу. Мне бы хотелось немного посидеть с тобой.

– Я не голоден, – заявил Никабар.

– Жаль, – ответил Эррит, отходя к столу и усаживаясь. – А я голоден. Пожалуйста… – Он указал на стул. – Если ты не сядешь со мной, я буду считать это обидой. А нам надо поговорить о стольких вещах!

– Нам не о чем разговаривать, Эррит. У меня для тебя послание, и это все.

– Садись, глупый еретик! – вскипел Форто, едва сдерживая ярость. – Предупреждаю тебя, Никабар…

– Я предупреждений не люблю, Форто, – холодно ответил Никабар. – И у меня нет желания вести с вами обоими долгие разговоры. Эррит, ты примешь мое послание или нет?

Эррит расстилал на коленях салфетку.

– Да, да. Конечно, приму, Данар. Но неужели у тебя нет времени, чтобы поесть? Я никогда не поверю, что ты не устал после плавания. – Он взял со стола пирожок и положил его в рот, блаженно вздохнув. – О, как вкусно! Право, Данар, тебе бы следовало что-нибудь съесть.

– Ладно, – согласился Никабар, которому этот спор уже надоел. Он сел напротив Эррита и положил на стол свой серебряный ящичек. Безделушка немедленно привлекла внимание епископа.

– Что это? – спросил епископ, даже не прожевав пирожок.

– Это подарок, – ответил Никабар, придвигая ящичек к Эрриту. – От графа Бьяджио.