— Не гони. — Олег мрачным взглядом проводил бутылку, которую я поставил рядом — чтобы не тянуться далеко. — Я этой гадости столько выпил в свое время — не сосчитаешь… Так что знаю.

Интересно… Впрочем, с чего я взял, что Олег всегда был убежденным трезвенником.

— Да ничего. — Я попытался выдавить что-то вроде улыбки. — Жить буду.

— Да куда денешься, — отозвался Олег. — Тебе сейчас помирать уж никак нельзя. Никоим образом.

— Иногда мысли проскакивают. — Я налил еще рюмку. — Что нафиг бы это все… Я же не нанимался за каждым следить!

Запоздалая обида рванулась наружу криком — и тут же стихла. А вот желание выговориться никуда не делась. Напиться и пожалеть себя заплетающимся от водки языком. Поплакаться в жилетку, в конце концов. Только не Кате. И не по-отечески мудрому Гримниру-Романову — в его присутствии я бы не стал ныть даже за все оставшиеся осколки «Светоча» и подробную инструкцию по их сборке воедино. И не Рагнару, не Вигдис… и не Одхану.

А вот Олегу — в самый раз.

— За каждым и не уследишь, — сказал он. — У тебя свои задачи. Отвлечешься — все, хана… Я тебя — если что — не виню.

— А как тогда? — буркнул я. — Ни шагу назад, в штыки — и бегом на пулеметы, кто-то да добежит?

— Бывает и такое, Антон. — Олег ответил на риторический вопрос с каменным лицом. — Думаешь, почему у нас мужики уже в тридцать пять все седые?

У нас… У них.

— А генералы? — наугад бросил я.

— А генералы — это совсем другую голову иметь надо. Не каждый потянет. — Олег строго сдвинул брови. — Но жалеть — не буду. Не раскисать!

— Так точно не раскисать, товарищ командир. — Я изобразил корявое воинское приветствие. — А то генералом не буду!

— К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулся Олег. — А в целом-то как там обстановка?

— Кр-р-райне паршивая, если честно. — Я наполнил очередную рюмку. — Но мы не сдаемся. Мы стараемся.

— И мы победим?

— А знаешь — мы можем. — Я на мгновение задумался. — Шансы есть всегда.

Пусть даже исчезающе крохотные. Сивый лишил меня армии и союзников. Его войско насчитывает несколько тысяч человек, из которых сотни две или больше — высокоуровневые игроки, ветераны «Гардарики». Может быть, с самого альфа-тестирования. Они уже подмяли под себя всю Империю.

Но до Прашны из них добрались лишь немногие. Я вырвался вперед на целых четыре осколка. И мои враги понятия не имеют, куда я исчез. Я уже врос в этот мир — а заодно и в остальные восемь Миров Иггдрасиля. Адаптировался, пустил корни. А мой враг еще только привыкает к тому, что «Гардарика» не принимает чужих правил и всегда находит способ сыграть по своим.

Сивый опытнее меня, его воля наверняка перемалывала и куда более серьезных противников, чем какой-то там писака-неудачник. Нам обоим приходится проводить в вирте немало часов… но мое тело — реально, а не игровое — в полтора раза моложе. И мне не приходится тащить на себе еще и руководство огромной корпорацией — а его мозг перегружен на тысячу процентов. Как знать — может быть, вирт-синдром трамбует Сивого чем-то похлеще моих головных болей или крови из носа.

А это в сложившихся обстоятельствах не так уж и мало.

— Тогда — за шансы. — Олег отсалютовал мне кулаком и пододвинул сковородку с картошкой.