Работа никуда не делась — и ее никак не получалось спихнуть даже на целое полчище бестолковых замов. Самые важные вопросы все равно приходилось разгребать лично. Вычитывать, исправлять, подписывать договора на суммы, которые иной раз казались пугающими даже самому Павлу Викторовичу. Раздавать пинки и премии, грозить увольнениями. Проглатывать казавшийся безвкусным обед, дремать — минут пятнадцать-двадцать, не больше — вливать в себя очередную банку энергетика с лошадиной дозой кофеина, от которого уже сводило желудок — и снова нырять в омут вирта.

— А… Да блин!

Павел Викторович дернул рукой, спасая документ, но слишком поздно. На белоснежной дорогущей бумаге — в том самом месте, где должна была появиться подпись председателя совета директоров, прямо под печатью — уже расплывались три уродливые алые кляксы.

— Вот зараза…

Кровь осталась и на столе, и на пальцах, и, похоже, еще и на вороте рубашки. Павел Викторович схватил со стола одноразовый бумажный платок и прижал к носу. Такое уже бывало и раньше — но совсем немного… И обычно после игровой сессии в семь-восемь часов.

Сколько же прошло сейчас? Вряд ли больше четырех.

Значит, вирт-синдром уже ускорил наступление. Мир «Гардарики» согласился служить, отдав новоиспеченному конунгу целую Империю — но и платы потребовал немалой. За каждый успех приходилось рассчитываться сполна.

Трещащей по швам корпорацией. Подламывающимися ножками начальственного трона — безопасники все чаще и чаще докладывали о разговорчиках в кулуарах. Кто-то лишь тихо недоумевал, почему всемогущий железный босс вдруг решил поиграться в детище дочерней компании «R-corp», но находились и те, кто открыто заявлял: председатель совета директоров потерял хватку. Сдулся. Отошел от дел, спихнув работу на замов. И недолго ему осталось занимать кабинет… от силы полгода.

Хрен вам. Не дождетесь.

Павел Викторович достаточно долго работал со своей командой, и знал о них чуть ли не все. Знал, что верность каждого имеет и цену, и предел — и при желании предсказал бы «бунт на корабле» с точностью до дня. Но не мог и подумать, что куда быстрее предаст собственное тело. Одеревеневшие и затекшие до судорог мышцы, тошнота, кровь из носа, но самое паршивое — боль, с которой не могли справиться даже двойные дозы таблеток.

Но как тогда, черт бы его побрал, держится Антон?! Да, парень не так давно перевалил за третий десяток и никогда не жаловался на здоровье — но он в игре чуть ли не вчетверо дольше! Да, ему не нужно тащить на себе целую корпорацию — но у него нет толпы замов и рядовых сотрудников. Он один — не считая парочки таких же полудурков-идеалистов и ботов. Антону наверняка приходится проводить в вирте часов по двадцать в сутки — иначе он физически не смог бы сделать все, что каким-то немыслимым образом сделал. Вирт-синдром уже давно должен был превратить его мозги в кровавую кашу!

Но почему-то не превратил. Ненаглядный племянничек умудрился не только сохранить башку в рабочем состоянии, но и в очередной раз если не переиграть военную машину Сивого, то хотя бы спастись от поражения, которое казалось вопросом пары дней.

— Свернуть игру. — Павел Викторович вышвырнул окровавленный платок в урну под столом и повернулся к компьютеру. — Открыть карту. Изометрия. Уменьшить масштаб… еще уменьшить. Вывести температурные линии… Добавить отряды.

Системы послушно вертела картинку, растягивала ее для удобства Павла Викторовича, наносила нужные значки… Но не давала ответов.

Антон где-то там, в неровном прямоугольнике, очерченном горами и двумя условными линиями. Синей с северной стороны и красной — с южной. Игровой мир продолжал схлопываться, с каждым днем отсекая по несколько десятков квадратных километров, оставляя за чертой или лед, или выжженную дотла пустыню.