– Фиона – моя рабыня. Будет жить в доме с остальными рабами и делать то же, что и они.

– Но только не в твоей постели, Торн Безжалостный! – раздался сердитый голос. К ним направлялась высокая белокурая девушка – красивая, но сильно разгневанная. Ее прозрачные голубые глаза злобно сверкали из под роскошной копны волос, короной венчавших ее голову. Красавица подошла и встала рядом с Торном. Ростом она почти не уступала викингу, хотя фигура у нее вдвое тоньше мускулистого тела Торна. Одета белокурая была роскошно – на ней было богатое шелковое платье, украшенное драгоценными геммами, приколотыми на груди и на шее. На пальцах сверкали массивные золотые кольца. Девушка была совсем молода – не старше семнадцати.

– Бретта, – улыбнулся Торн. – А я и забыл, что ты тоже здесь.

– Неудивительно, – угрюмо ответила Бретта, покосившись на Фиону. – Ты понимаешь, что я имею в виду, Торн. Только знай, когда мы поженимся, я не потерплю в своем доме ведьму. Ни в доме, ни в твоей постели.

Последние слова Бретта произнесла с угрозой, не сводя глаз с Фионы.

Лицо Торна напряглось и застыло.

– Жена обязана во всем слушаться своего мужа и подчиняться ему. Что же касается постели, то я волен класть с собой кого захочу. Так было, так есть, так будет.

– Когда мы поженимся, у тебя не будет ни одной любовницы, – заявила Бретта. Она потянула ноздрями воздух и сморщила нос. – Твоя рабыня воняет, Торн. Рядом с ней невозможно стоять. Как только ты сам этого не чувствуешь? Ее нельзя впускать в дом. Отдай мне эту ведьму. Уж я сумею разрушить ее чары.

– Фиона – моя рабыня, не забывай об этом, Бретта.

Красивое личико Бретты исказила злобная гримаса.

– Это мы еще увидим! – вспыхнула она и побежала прочь.

– Напрасно ты обидел ее, сын, – сказал Олаф. – Ведь Бретта принесет в дом огромное приданое. Кстати, она здесь не одна. С нею ее брат, Роло. Он настоял на этом. Хочет сам присмотреть за приготовлениями к свадьбе. Роло ведь старший в семье с тех пор, как умерли их родители. Он отвечает за чистоту своей сестры.

– Не беспокойся. Свадьба состоится, отец. Но сначала я хотел бы хорошенько отдохнуть после долгого плавания.

– Отдохнуть? – насмешливо спросил Торольф, подозрительно косясь на Фиону. – Одному или со своей новой рабыней?

С каждой минутой Фиона чувствовала себя все более и более неуютно. Она прекрасно понимала, что разговор на незнакомом языке идет о ней.

– Что случилось? – спросила она Наконец у Торна. – И кто была та девушка?

– Бретта, моя невеста. Она не хочет, чтобы ты оставалась здесь.

– Так отошли меня домой, – с надеждой в голосе предложила Фиона. – Не гневи свою невесту.

– Точно, отошли ее назад, – согласился Олаф. Он хорошо говорил по гэльски, – А лучше – убей.

– Ярл говорит на моем языке, – удивилась Фиона.

– А как же, – снизошел до ответа Олаф. – Мы – торговцы. Я говорю на многих языках. И Торольф тоже, и вообще многие. Но если ты собираешься жить на нашей земле, ты должна будешь научиться говорить по нашему.

– Я хочу вернуться домой, – с вызовом сказала Фиона.

– Привыкай говорить только тогда, когда тебя спрашивают! – рассвирепел Олаф. – Моего сына ты сумела заколдовать, но со мной у тебя ничего не выйдет, не такой я простак! Заговоры меня не берут, а рабы мои знают свое место!

– Отец, Фиона принадлежит мне, – напомнил Торн. – И наказать ее имею право только я. Скоро сюда прибудет учитель Фионы, колдун Бренн.