– Тебе понравился Роло? – спросил он. – Он более пылкий любовник, чем я? Более искусный? Уж он то сумел доставить тебе настоящее наслаждение, признавайся!

Фиона уставилась в огненные точки, пылающие в зрачках Торна, и спокойно ответила:

– Я ничего не могу сказать о Роло. Я никогда не спала с ним.

В ответ послышался хрипловатый хохоток Торна.

– За кого ты меня принимаешь? За полного дурака, который поверит любой сказке? Да разве можно найти мужчину, который не хотел бы уложить тебя в свою постель? А уж Роло то и подавно – он давно хотел тебя и не скрывал этого.

Слова Торна разбудили в Фионе холодную ярость. Она еще раз попыталась вырваться, но Торн держал ее крепко.

– Отвечай! – прорычал он. – Тебе понравилось то, что проделывал Роло с тобой в постели?

Фиона решила ответить честно, не скрывая правды. Понравилось ли ей то, что делал с нею Роло? Нет, она ненавидела и этого человека, и все, что он делал. Ей было омерзительно вспоминать прикосновения его скользких холодных рук, его слова, его ухмылку…

– Нет, – просто сказала она. – Мне не понравилось то, что делал со мною Роло!

Торн отпустил ее руку так резко, что от неожиданности Фиона пошатнулась, едва устояв на ногах. Глаза Торна стали совершенно бешеными.

– Я убью его, – прохрипел он.

– Отчего ты так любишь убивать?

– Я – викинг, – гордо ответил Торн. – Вся наша жизнь – битва.

Фиона молча повернулась и отошла, стараясь держать голову высоко, а спину – прямо.

Отряд викингов спал возле догорающего костра. Фиона проснулась от холода и поплотнее закуталась в свой плащ, усердно стараясь не замечать спящего рядом с нею Торна. Его тело готово было укрыть Фиону от ночного холода. Да с ним бы ей в одно мгновение стало жарко.

Впрочем, сейчас между ними лежал невидимый меч, и причиной тому был гнев Фионы и несносный характер Торна. Этот болван охотно верил в то, что она спала с Роло, но никак не хотел слышать правду.

Фиона закрыла глаза и вновь попыталась уснуть. Внезапно в полусне она почувствовала нарастающий шум в ушах. В прикрытых веками глазах Фионы сначала замелькали разноцветные искры, а затем сквозь них постепенно начали проступать неясные еще картины.

Все тело Фионы напряглось – до судороги, до боли, как всегда бывало в преддверии большого прозрения. Фиона сделала еще одно усилие, и наконец ей удалось совершенно отключиться от этого леса, от холода и от этого догорающего костра и погрузиться в нахлынувшее на нее видение.

Еще раз сверкнули в глазах искры, и Фиона увидела.

Возле дома Торна шел бой. Само по себе это было неудивительно – у Торна и его семьи было немало врагов. Но на сей раз положение защищающихся было отчаянным – ведь самые лучшие воины были сейчас вместе с Торном здесь, в лесу. Тех сил, что оставались у Олафа, было явно недостаточно, чтобы выстоять.

Фиона ощутила острое и холодное присутствие смерти, и из ее груди вырвался невольный крик.

От этого крика мгновенно проснулся Торн и первым делом схватился за оружие.

– Что? Что случилось? – воскликнул он. – На нас напали?

Отряд проснулся. Один за другим викинги вскакивали на ноги, хватали свои мечи, топоры, дубинки и напряженно оглядывались в поисках врага.

– Мы должны немедленно уходить! – закричала Фиона и тоже вскочила на ноги. Ее била крупная дрожь. От волнения перехватывало горло.

– Что произошло?! – Торн внимательно огляделся. Никаких врагов поблизости не было, а значит, никому из них непосредственная опасность пока не угрожала.

– Чужаки. Они пришли с севера, – отрывисто заговорила Фиона. – Твой дом… Мы должны торопиться. Пока еще можно успеть.