Следующий день не принес никаких перемен. Торн по прежнему был без сознания. Чтобы восполнить огромную потерю крови, Фиона приказала Тире зарезать цыпленка и сварить бульон. Она стала по ложечке поить раненого. Торн глотал медленно, с трудом, но Фионе было не занимать терпения, и она все так же понемногу, но заставила его выпить все.

Лихорадка продолжала сжигать тело Торна. Фиона прибегла к средству, которому научил ее старый Бренн: отвар из листьев и коры ивы, хорошо снимающий воспаление.

Прошло еще два дня, и постепенно травы начали оказывать свое целебное действие. Лихорадка, слава богу, стала стихать, рана очистилась, и края ее стали розовыми, покрываясь слоем новой, тонкой, нежной кожи. Фиона зашила рану, смазала мазью и туго забинтовала. Теперь у Торна прибавится еще один шрам. Но лучше жить с лишним шрамом, чем не жить вообще.

Убедившись в том, что дела пошли на поправку, Фиона оставила Тиру посидеть возле раненого. Сама она заглянула в зал, как там остальные. Их пользовала Матильда – старая грязная знахарка, ничего не понимавшая в болезнях и плохо разбиравшаяся в травах. Вреда от нее было куда больше, чем пользы. Фиона, как смогла, исправила то, что успела натворить старуха, и вновь вернулась к Торну. Здесь, возле его постели, она и спала все эти дни, свернувшись клубочком на скамье.

Когда в спальню заглянул Торольф, Фиона проснулась сразу, как от толчка.

– Мы уезжаем с Роло на Праздник Огня. Там собираются ярлы со всей страны, – сказал Торольф.

Затем он подошел к постели и с грустью посмотрел на лежащего без признаков жизни брата.

– Ты мог бы подождать немного, пока Торн не придет в себя, – с осуждением заметила Фиона.

– Не думаю, что это когда нибудь произойдет, – возразил Торольф. – Я вернусь и устрою Торну достойные проводы в Валгаллу. Он все равно умрет. Это было понятно сразу. Ты только оттягиваешь с помощью своей магии его конец.

Он еще раз посмотрел на Торна и безнадежно махнул рукой.

– А теперь оставь нас. Я хочу попрощаться с братом наедине.

Фиона подождала за дверью. Прощание было недолгим. Торольф сказал на ухо Торну несколько фраз на своем языке, вышел из комнаты и прошел мимо Фионы, даже не взглянув в ее сторону.

В спальню заглянула Бретта. Она поморщилась при виде окровавленных бинтов и недовольно потянула носом пропитанный запахом лекарств воздух.

– Он выживет? – спросила Бретта. – Торольф не верит в это. Даже Роло и тот думает, что Торн все равно умрет. Он решил вместе с Торольфом поехать на Праздник Огня. Если бы не ты, мы сыграли бы с Торном свадьбу во время этого праздника. А теперь вот Роло должен искать для меня другого жениха.

Фиона раскрыла было рот, чтобы достойно ответить рыжей, но в это время с губ Торна сорвался негромкий стон. Фиона тут же бросилась к раненому. Этот стон был первым признаком жизни.

– Ты слышишь меня, Торн? – с надеждой спросила она. – Ну, давай же, приходи в себя!

– Напрасно теряешь время, – холодно сказала Бретта, направляясь к двери.

Взбешенная словами и поведением Бретты, Фиона на время потеряла над собой контроль.

– Ах ты, дрянь! – закричала она. – Подлая, самовлюбленная сука! Ты живешь только ради своих прихотей! Ты не остановишься ни перед чем – лишь бы ухватить свой кусок. В тебе нет ни капли сострадания. Тебе наплевать, будет Торн жить или умрет.

– А ты то что так о нем заботишься? – злобно огрызнулась Бретта. – Торн сделал тебя сначала своей рабыней, потом – наложницей – Вот уж кому наплевать, что будет с тобой. На самом деле ты ему уже давно надоела. Он прогнал бы тебя прочь, если бы не черная магия, ведьма.