– Заставить Торна понять, что он любит меня, – ответила Фиона и вышла из спальни.

– Вот ведьма! – прошипела ей вслед Бретта. – Совсем околдовала тебя своей любовью.

– Да, – согласился Торн. – Именно это она и сделала.

13

С того дня, как Торн пришел в себя, выздоровление двигалось быстро. Викинг набирал былую силу прямо на глазах. Все это время Фиона держалась с ним отстраненно и почти не разговаривала. Она знала, что Торн по прежнему не может поверить в то, что она никогда не была любовницей Роло. Впрочем, ее нежелание говорить с Торном только ухудшало дело. Но что ей оставалось? Лгать она не умела, уверять Торна она устала. Значит, надо ждать, покуда этот упрямый викинг не дойдет до всего своим собственным умом.

Настроение у Фионы было хуже некуда. Отец ее будущего ребенка вел себя словно упрямый осел. Его бывшая невеста не упускала ни малейшей возможности посыпать соли на его раненую гордость. Дня не проходило, чтобы Бретта не напомнила Торну о том, что Роло спал с Фионой, а потому никто не может с уверенностью назвать отца будущего ребенка.

Помимо всего прочего, Фиону частенько тошнило, а начавший наливаться живот постоянно требовал еды.

В одно прекрасное утро Фиона зашла в спальню Торна и была поражена, увидев его стоящим возле кровати. Он переминался с ноги на ногу, словно прислушиваясь к своему организму.

– Тебе еще рано вставать, – заметила Фиона.

Торн яростно сверкнул на нее глазами.

– Я не неженка. Я – викинг. Пора упражняться с мечом и топориком.

– Мужчины, – понимающе протянула Фиона. – Разве они способны думать о чем нибудь, кроме войны?

– Неправда, – возразил Торн. – Мы умеем думать и о других вещах. Впрочем, ты хорошо знаешь, о чем думают мужчины и как женщина должна удовлетворять их желания.

– Да, – подумав, согласилась Фиона. – Ты сумел научить меня этому, викинг.

Его глаза скользнули по лицу Фионы, опустились вниз, к ее животу.

– Как себя чувствует ребенок?

– Тебя это заботит?

– Ну, ты же знаешь, это может быть и мой ребенок.

– Да, конечно, он может быть и твоим, – ласково улыбнулась в ответ Фиона.

– Ты что то бледная. Ты хорошо питаешься? Бретта не обижает тебя? Пока что ты выглядишь слишком хрупкой для женщины, которая ждет ребенка.

Фиона с трудом подавила улыбку. Торн, конечно, волен думать все, что ему заблагорассудится, но он и в самом деле заботится о ней. Жаль только, что из его упрямой башки никак не выходит мысль о том, что Роло мог спать с ней.

– Все в порядке, только тошнит все время. Что же касается Бретты, то я просто стараюсь не подпускать ее близко к себе.

– К сожалению, мы должны будем застрять здесь еще на какое то время. Я все таки еще не совсем оправился, чтобы выйти в море. Скоро зима, и тогда отправляться в плавание вовсе неразумно. Сейчас нам просто некуда больше деться. Торольф, возможно, отстроит наш дом заново, но ведь он не желает видеть тебя под своей крышей.

– Ты уверен, что мы не успеем выйти в плавание до прихода зимы? Мне так хотелось бы родить своего ребенка на родине.

– Не так то просто набрать экипаж в это время года. Немного найдешь желающих выйти в море на пороге зимы, – ответил Торн. – Штормы. Легко можно пойти ко дну. Нет, это было бы неразумно.

Губы Торна дрогнули, и он с обидой добавил:

– Впрочем, ты можешь спросить Роло. Может быть, он согласится рискнуть жизнью своего ребенка?

Фиона побледнела еще сильнее. Слова Торна ударили ее словно хлыстом. Она зажала рот ладонью и опрометью бросилась прочь из спальни. Бегом пробежала через зад, в туалетную комнату, и там ее вырвало.