– У меня уже есть жена.

В ответ Бретта коротко рассмеялась:

– Ты не из тех мужчин, что подбирают остатки с чужого стола. Торн. Ты не сможешь жить с ней, зная, что Фиона носит под сердцем ребенка от Роло.

– Но ребенок может быть и моим.

– Может, – согласилась Бретта. – Но вряд ли. Вспомни, ведь Фиона не беременела до тех пор, пока не стала спать с моим братом. Ты никогда не задумывался над тем, почему Роло так легко расстался с ней?

– Да, он даже отказался сразиться со мной, – согласился Торн.

– Роло отказался драться? – удивилась Бретта и насмешливо продолжила: – Вот видишь. А ведь он никогда не уклонялся от хорошей драки. Пойми, Фиона ему надоела, как и все прочие до нее. Слуги рассказывали мне, что он имел ее, когда хотел – и ночью, и среди дня. Говорят, что он груб. в постели. Но Фиона, кажется, ни разу не пожаловалась на его жестокость. Почему? Да потому, что ей это нравилось. Она с удовольствием спала с ним. Не веришь мне, спроси слуг. А потом Роло начал опасаться, что Фиона начнет испытывать на нем свои чары. Ну и туг как раз появился ты, и Роло с радостью отделался от этой ведьмы.

– А что Фиона начала делать с ним? – поинтересовался Торн. – Чего он так испугался?

Бретта пожала плечами.

– Ну, испугался, это, пожалуй, слишком. Впрочем, об этом он не говорил. Слушай, Торн, отдай Фиону работорговцу, пока не стало еще хуже. Твой отец погиб, твой дом разрушен, и все это из за нее. Проклятая колдунья сеет вокруг себя несчастья и смерть.

В словах Бретты было немало здравого смысла. Во всяком случае, все, что она говорила, сейчас казалось Торну правильным и разумным. И все же…

– Я не могу продать женщину, которая носит моего ребенка, – сказал Торн.

– Как же, твоего… – вкрадчиво протянула Бретта. – Прогони Фиону. И все станет легко и просто.

Бретта наклонилась и нежно провела кончиком языка по губам Торна.

Торн не пошевелился, и тогда Бретта, поняв это по своему, прильнула к нему теснее.

Он не хотел Бретту, но в его теле накопилась невыплеснутая страсть к Фионе. Когда язык Бретты снова коснулся губ Торна, они раскрылись, впуская его внутрь. Руки Торна как бы сами по себе, не слушая хозяина, обняли тело Бретты и стали гладить. «Ах, если бы это была Фиона!» – невольно подумал Торн.

Бретта была высокая, светловолосая красавица, мечта любого викинга. Такие девушки, становясь женами, легко рожают детей, а в случае опасности встают рядом со своими мужьями с оружием в руках.

И все же в глазах Торна она не могла сравниться с темноволосой, большеглазой Фионой.

Бретта сунула руку под мех, укрывавший Торна. Торн не хотел Бретту, но он был мужчиной, и тело его не всегда подчинялось разуму. К тому же у него так давно не было женщины.

Бретта удовлетворенно замычала, почувствовав, как нарастает желание Торна.

– Тебе не нужно ничего делать, – шепнула она на ухо Торну. – Я все сделаю сама.

Бретта откинула меховую шкуру, задрала рубаху Торна и прижалась к его обнаженным бедрам, подняв до пояса и свое платье.

Торн ощутил жар ее тела, влажную расщелину между ее ногами, но все это не пробуждало в нем настоящего желания. «Ах, если бы на месте Бретты была Фиона!» – подумал он снова. Околдован или нет, но он хочет только одну женщину на свете – Фиону.

– Давай же, – шепнула Бретта. – Я хочу подарить тебе свою девственность.

Прежде чем Торн успел сказать, чтобы Бретта убиралась прочь, он увидел лицо Фионы, появившейся в дверях спальни. Глаза ее были полны слез и страдания.

Торн резко повернулся, скидывая с себя Бретту, но было уже поздно, Фиона убежала.