Торн сразу же притих.

– Так ты сделала Роло неспособным любить женщин? – спросил он, и улыбка поползла к уголкам его рта. Еще мгновение, и он разразился хохотом. – Бессильный Роло? – повторил он, задыхаясь от смеха. – Ну, тогда понятно, почему он так рад был расстаться с тобой. Гром и молния, Фиона, но как тебе это удалось?

– Я уже говорила. Травы. Я добавляла нужные травы ему в питье. Правда, это лишает сил не навсегда. Если не пить такое каждый день, то все со временем восстановится.

– А почему ты мне раньше об этом не рассказывала? – опять насторожился Торн.

– Да ты же слышать ни о чем не хотел.

– И заставила меня столько времени мучиться вопросом – мой это ребенок или не мой.

– Вот уж нет. Столько раз пыталась все объяснить, но ты же такой упрямый.

– А Бретта…

– Просто ненавидит меня. Да она и сама не знает правды. Роло убедил ее, что спал со мной. А я сочла за благо не лезть на рожон, отрицая это на всех углах. Боюсь, мне не сносить головы, расскажи я всем, что Роло больше не мужчина.

Торн нежно положил ладонь на живот Фионы.

– Ты мой, малыш, – ласково прошептал он.

И вновь тревожные морщины легли на лоб викинга. Он окинул взглядом тонкую фигурку Фионы и спросил:

– Ты такая маленькая. Совсем не похожа на наших женщин. А я такой большой. Скажи, ребенок не может оказаться слишком велик для тебя?

Фиону и саму посещали подобные мысли, но она старалась отгонять их.

– Я не умру, – сказала она. – Бренн говорил, что я рожу от тебя много детей – и сыновей, и дочек.

– А что еще говорил Бренн?

– Он говорил, что наши с тобой сыновья в будущем станут править на острове Мэн. А мы будем жить вместе долго и счастливо. Все это я знала, еще будучи девочкой. А когда увидела тебя впервые, поняла, что пророчество начинает сбываться.

– Только ведьмы и колдуны могут знать будущее, – серьезно сказал Торн. – А когда я впервые увидел тебя, то подумал, что это волшебное видение. Ты возникла словно ниоткуда, из лунного света и тумана. Я никогда этого не забуду. Память о той встрече погнала меня через море. Я постоянно думал только о тебе, и эта память мучила меня. Поэтому я и вернулся на Мэн.

– Чтобы убить меня, – напомнила Фиона.

– Ну да. Я должен был убить тебя, чтобы снять заклятие. Ты похитила мое сердце, украла мою душу. Ты, Фиона, может быть, и целительница, но и ведьма тоже, признайся. Но ведь и на мне твои чары. Я стал не похож на себя самого. Неудивительно, что мой брат так боится тебя.

Слова Торна одновременно озадачили и развеселили Фиону. Она посмотрела викингу в глаза и спросила:

– Ты любишь меня, Торн?

Он молчал так долго, что Фиона уже отчаялась услышать ответ.

– Не знаю, – наконец пробормотал Торн. – Ведь мои чувства к тебе скорее всего просто колдовство.

– Расскажи, что ты чувствуешь, – попросила Фиона.

Господи, скажет ли когда нибудь этот дурачок нужные слова?

– Мне одиноко без тебя, – медленно начал Торн. – Я все время хочу тебя, и это желание сжигает все мое тело. Ни к одной другой женщине я не испытывал такого.

Он снова надолго замолчал, прежде чем продолжить:

– Если те странные чувства, которые я испытываю, и есть любовь, значит, я люблю тебя.

Сердце Фионы готово было разорваться от радости. Она хотела уже обвить руками шею Торна, как услышала следующие его слова, и они мигом опустили ее с неба на землю:

– Но, наверное, это все нашептано колдовскими заклинаниями. Сними с меня свое заклятие, Фиона, дай мне снова стать самим собой.